Группа сопровождения

… – Ты на отца Никифора не обижайся, – шепнул капитан Уфимцеву, пока они шли по тропинке через заросший пожелтевшей травой двор, – Грому-шуму напустить любит, а по жизни – добрейший человек.

Пятистенок отца Никифора богатством не отличался. На кухне, перед окном с широким, давно не крашеным подоконником, стоял потемневший от времени стол. Вдоль него – две длинные лавки. В красном углу, под киотом, где теплилась лампада, возвышался высокий табурет хозяина. Дощатые полки под посуду, большая русская печка, рукомойник.

Полати занавешены штопаными занавесками. Выкрашенная белой краской дверь вела в большую половину.

– Туда не зову, – махнул священник рукой на дверь, – Не прибрано.

– А где матушка? – поинтересовался участковый.

– В город, в поликлинику отправил, – со вздохом ответил отец Никифор, – После случая с собакой, так расстроилась, что сон пропал, рассеянная стала. Вот и отправил – пусть у докторов проконсультируется, да заодно от хозяйства отдохнет.

Поэтому, мужики, мы с вами водку здесь пить будем…

Отец Никифор откинул занавеску на окне и достал початую бутылку «Русской». Затем на столе появились три стакана, миска с солеными огурцами, стопка порезанного хлеба.

– Для больших любителей могу предложить вот что… – поп выложил на столешницу пару карамелек в слипшейся обертке.

– Да я вроде как на службе… – нерешительно покосился на Уфимцева Сергеич.

Игорь глянул на лиловый, с фиолетовыми прожилками нос участкового, и понял, каким мукам соблазна подвергается слуга закона, боясь на глазах корреспондента себя скомпрометировать.

Поэтому он решил взять инициативу в свои руки и решительно подставил стакан под уже занесенную руку Никифора.

– Да днем-то как-то… – продолжал защищать свои бастионы капитан, одновременно пододвигая руку к своему стакану, куда хозяин дома уже успел плеснуть водки.

– Я вот что вам скажу, чады мои, – отец Никифор долил остатки водки себе и ухватился за огурец, – Пить надо днем.

В обед. Не допьяна, конечно, но – днем. Ибо тогда водка душу веселит и к деятельной жизни, то есть к работе, подвигает. За день хмель у тебя выйдет, и спать с женой ты ляжешь уже трезвый. Ибо ложиться с бабой нужно не во хмелю, дабы не терять своего мужского достоинства и не плодить по пьяной лавочке уродов, прости мя Господи! Ну, чады мои, благословляю!

Священник обмахнул широким крестом стол и все дружно выпили.