Талисман

На следующий день она внезапно проснулась от какого-то щемящего внутреннего беспокойства. Солнце уже ярко светило в окно, сына рядом не было. Мать взволнованно закричала: «Где мой ребёнок!»

На её крик, спустя некоторое время, зашёл врач с медсестрой. Увидев пациентку, ставшую с кровати, врач подошёл к ней и спросил:

– В чём дело, почему шумим?

– Где мой сын! – повторила она вопрос.

Врач, на мгновение замешкавшись, ответил:

– Успокойтесь, пожалуйста, – затем, выждав паузу, выдал ужасное известие: – Он умер.

– Что значит – умер, когда, где он сейчас? Немедленно покажите его мне!

Оставив вопросы без ответа, врач возразил:

– К сожалению, не могу вам сейчас показать ребёнка. Его увезли в районный морг.

Катя медленно опустилась на край кровати и упавшим голосом, сквозь обильно хлынувшие слёзы жалобно попросила, оседая на кровать:

– Отвезите меня к нему, пожалуйста, – и зарыдала.

Врач присел рядом и, стараясь её успокоить, стал уговаривать:

– Вы пока прилягте, отдохните.

До Турочака восемьдесят вёрст, машина у нас одна, вот вернётся, завтра мы вас и отправим.

Катя совсем сникла и снова попросила:

– Позвоните, пожалуйста, мужу в контору леспромхоза. Его зовут Николай Дмитриевич, прорабом работает, его найдут.

– Хорошо. Обязательно позвоним, ждите.

***

Узнав о случившемся несчастье, Николай кинулся искать свободную машину, но только к концу рабочего дня ему удалось буквально выцарапать освободившуюся на время полуторку, сам сел за руль, заехал в больницу за Катей, и они поспешили в районный центр.

К моргу подъехали поздно вечером, затемно. Это было старое бревенчатое здание мрачной наружности, с двумя подслеповатыми окнами и массивной деревянной дверью, над которой сиротливо и тускло светила лампочка, прикрытая сверху полукруглым козырьком из жести. Они долго стучали в дверь, затем в окна. Наконец, за дверью глухо звякнуло, она открылась вовнутрь, и на пороге выросла, как бы нависла над ними крупная фигура мужчины неопределённого возраста, в неопрятном халате, непонятно какого цвета.

Голова лохматая, лицо заспанное, изрядно заросшее рыжей щетиной. Судя по его виду, это был здешний санитар и сторож в одном лице.

– Кого тут леший носит по ночам! – недовольно проворчал он, прищурился, пытаясь разглядеть незваных посетителей. От него резко пахнуло перегаром самогона.

Николай невольно отшатнулся в сторону и ответил:

– Сына нам надо увидеть, сегодня должны были его привезти.