Талисман

У камелька хлопотала хозяйка средних лет, дородная женщина.

– Глафира! – войдя в комнату, пробасил хозяин. – Принимай гостей.

– Господи, – засуетилась та, вытирая руки о фартук.

– Да, – протянув заскорузлую ладонь гостю, промолвил хозяин, – меня кличут Иваном, будем знакомы.

– Меня Николаем называй, супругу – Катериной, – представился тот.

– Ну, вот и познакомились, вы тут пока располагайтесь, – распорядился хозяин и, обратившись уже к хозяйке, промолвил: – Глафира, подсоби им тут, да собери на стол, поснедаем.

Та уже приняла с рук матери ребёнка, сюсюкая, что-то понятное только ей одной, и прошла с ним в соседнюю комнату.

Гости, тем временем, уже сняли верхнюю одежду, стряхнули с неё сырость дождя, повесили на вешалку, разулись и прошли вглубь комнаты по свежевыскобленному деревянному полу. Катя направилась вслед за Глафирой. Вскоре хозяйка вернулась и стала хлопотать у печи. Покормив и уложив спать ребёнка, Катя присоединилась к ней, и они вместе стали накрывать на стол.

Постепенно он наполнялся. В центре его уже стояли: вместительный чугунок с картошкой, отварной в мундире; по бокам от него, в широких блюдах – медвежье мясо, порезанное кусками, и хлеб; глубокие деревянные миски с квашеной капустой, солёными огурцами; по краям – два глиняных кувшина с брусничным напитком. Ближе к лавкам с обеих сторон стола – деревянные миски, ложки по числу персон и чашки для напитка. Комната наполнилась дразнящим аппетитным духом. Иван, по-хозяйски окинув взглядом накрытый стол, крякнул и вышел в сени.

Вернулся он с запотевшей четвертью первача. Глафира поставила на стол для мужчин два гранёных стакана и пропела:

– Прошу к столу.

Все, не спеша, расположились на лавках. Хозяин наполнил стаканы, поднял свой и со словами:

– Будем здоровы! – разом опрокинул его, крякнул и захрустел ядреным солёным огурцом.

Во время еды завязалась нехитрая беседа на житейские темы.

– Откуда вы будете? – спросил хозяин.

– С леспромхоза мы, – ответил Николай, – приехали за сыном в морг…

– Боже ж ты мой, – перекрестилась Глафира.

 – Это ж как, вроде, живой и вдруг – в морг.

Катя, вновь переживая всё происшедшее в последнее время, со слезами на глазах поведала о перипетиях несчастья.

– Да-а-а …, – выждав некоторую паузу после рассказа, протянул Иван, решительно наполнил стаканы и продолжил. – Долго, значит, жить будет, за второе рождение вашего сыночка!

За размеренной беседой стол постепенно опустел.