Последняя комната

Страшнее ей было в одиночестве, наедине с собой.

Она встала и потянулась. Девушка чувствовала себя очень уставшей, мышцы затекли, и хотелось есть. Нужно было поторапливаться, пока дождь не начался снова, но Элисон не спешила, она оглядывала стопки книг, и задавалась вопросом, как появилась здесь каждая из них? Сколько еще мудрых книг здесь есть? Сколько еще ответов она могла бы найти? Посмотрев на томик Уайльда, который все еще держала в руках, она подумала, что эта книга попала ей в руки не случайно. Что-то особенное Элисон в ней прочитала, и в ее душе наступил покой, а голове порядок.

Страх вдруг испарился, и она поняла, что почти улыбается. Элисон вернула книгу на место и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

На улице было тепло, но все дышало сыростью. От земли поднимались испарения, которые превращались в густой туман, а воздух стал настолько влажным, что казался неподвижным и тяжелым. Элисон вышла на веранду и постояла некоторое время, вглядываясь вдаль и глубоко вдыхая свежий, напоенный озоном воздух до тех пор, пока внезапная неяркая вспышка высоко в небе не выдернула ее из оцепенения, как бы предупреждая, что этот штиль на небе будет недолгим – дождь может снова начаться в любую минуту.

Она вернулась в дом и снова вышла через некоторое время, держа в руках свою сумку.

Элисон заперла дверь и, повертев ключ в руке, сунула его в ложбинку между стеной дома и спинкой скамейки, которая была приставлена к дому. Торопливо спустившись по ступенькам, она направилась к калитке, осторожно наступая, чтобы не поскользнуться на грязи, в которую превратилась дорожка, ведущая к дому.

Глава 4 Коридор

Иногда, выйдя в коридор, мы не идем дальше, к следующей комнате, а садимся под закрытой дверью, из которой только что вышли.

В коридоре все двери одинаковые, но последняя комната лишь за одной.

***

Город все сильнее накрывали тяжелые темно-синие тучи. Северный ветер дул с самого утра, но сейчас, когда время уже близилось к вечеру, его скорость увеличилась настолько, что почти сгибались деревья, которые из окон двенадцатого этажа казались совсем тоненькими.

Эштон стоял у окна, уже более получаса, задумчиво глядя в одну точку, где-то в пространстве, не замечая ничего вокруг, в том числе и бушевавшую непогоду. Намного мрачнее, чем за окном, было у него на душе. Раз за разом он прокручивал в голове сегодняшнее судебное слушание, пытаясь понять, с какого момента перестал контролировать ситуацию.