Последняя комната

Твоей задачей было защищать клиента, и защитить, в конце концов, чего бы тебе это не стоило!

– Чего бы мне это не стоило! Вот именно! – рявкнул Эштон, – эта девка должна была молчать!

– Ты решил обхитрить прокурора, выставив его полным идиотом, а в итоге несовершеннолетняя шлюха обхитрила тебя.

– Чтобы обхитрить меня, Мэтт, надо быть мною. Кто ей поверит?! – отозвался Эштон.

– Сейчас вопрос стоит не в том, чтобы поверили ей. Сейчас перед судом только ты, свидетель, и твои методы! И не забывай про доказательства, которые она предоставила.

Эштон перевел на Мэтта тяжелый взгляд.

– Да, она не блефовала, – развел руками Гамблер. – У нее действительно диктофонная запись вашего с ней разговора, в котором ты напрямую угрожал ей, принуждая давать ложные показания. Это скандал, Эштон! – сокрушался Мэтт. – Она не просто заговорила о том, о чем не стоило даже упоминать, она подставила тебя, мой друг. Причем подставила по-крупному, предоставив эту запись суду.

Судья в ярости. Твои методы, по его словам, не то, что недопустимы, они оскорбительны для всего генерального совета адвокатуры*. Известный адвокат угрожает свидетелю! Твоя репутация будет похоронена под ворохом подобных заявлений! О Лондоне можешь забыть! Вообще о своей карьере можешь забыть!

Мэтт даже покраснел от напряжения. Эштон промолчал. Ему вдруг стало нестерпимо душно.

– Подожди, пройдет несколько дней и все утрясется, – произнес он, наконец. Мужчина принял непринужденную позу, засунув руки в карманы брюк.

– Эштон, ты, похоже, еще не осознал до конца, что ты сделал. Ничего не утрясется. Наоборот скандал только начнет разрастаться. И тебе не отвертеться, – качая головой, произнес Мэтт.

– Ты мог бы хоть мне сказать, что там была еще одна? – спросил он после некоторой паузы.

– Когда что-то знают двое, это знает уже весь мир, – нехотя ответил Эштон и нахмурился. Он понял, что продолжать этот разговор было бессмысленно.

– Ты стал настоящим параноиком. Ты хочешь держать все под своим контролем, управлять всем, чем только можно, и людьми в том числе, – понизив голос, устало сказал Гамблер. – И главное, людьми, Эштон.

С этими словами Мэтт вышел из кабинета, оставив Эштона в одиночестве. Сделав два шага, он порывистым жестом развернул кресло и буквально упал в него. Этот разговор привел его в бешенство. Эштон откинул волосы со лба и потер переносицу.