Мальтийский апельсин

Лера приготовила салат из свежих помидоров, запекла утку и позвонила Ольге, чтобы пригласить ее к себе на обед. За день до этого они договаривались пообедать вместе. Ольга еще обещала принести ей журналы и какую-то кожаную юбку, которую она собиралась продать. Но на звонок никто не отвечал, слышались лишь длинные гудки. Вспомнив, что накануне в Ольгином подъезде кому-то устанавливали телефон и что по этой причине телефон мог быть просто отключен, Лера решила зайти к подруге. Она оделась и вышла из подъезда.

Зашла в соседний, поднялась и позвонила в дверь. Ольги дома не было. Или же она была не одна и не захотела открывать. Лера повернулась уже, чтобы уйти, как из лифта вышел Сайганов. У нее все оборвалось внутри. Кровь прилила к лицу. Ей казалось, что это сон, разгулявшаяся фантазия, бред, наконец! Но это был он, Дмитрий Сайганов собственной персоной. От него почему-то пахло мятой. Все то же черное пальто, густые черные волосы с проседью, матовая бледная кожа, темные глаза с тяжелыми веками и плотно сжатые губы. Лера шарахнулась от него к лестнице, она хотела сбежать, но вдруг услышала за спиной:

– Вас, кажется, Лера зовут?

На ней был плащ, а под ним – халат. Нет, не в таком виде мечтала она предстать перед мужчиной, о котором так много думала и один вид которого вызывал в ней трепет и самый настоящий страх. Да, она боялась его, боялась, что ею пренебрегут, недооценят, унизят или вообще не заметят. Странное, тяжелое и болезненное чувство, смешанное с оглушительной радостью, надеждой и томлением.

– Да. А вы… вы к Ольге? Ее нет…

Сайганов сделал шаг вперед и нажал на звонок. Звук его, показавшийся Лере невообразимо громким, эхом прокатился по всему подъезду, но дверь так никто и не открыл.

– И правда, нет.

– Хотите, можете подождать у меня.

Она и сама не поняла, как могла сказать такое. Слова вырвались словно помимо ее воли, но это было отражение ее подлинных мыслей и желания. Ее всю колотило.

– Хочу. Я все хочу… – услышала она и обмерла.

Он повернулся к ней, и она сразу поняла, что он пьян. Во рту он явно держал мятную пастилку, потому что, когда приблизился к ней и заглянул ей в глаза, она снова почувствовала этот сильный запах мяты, смешанный теперь с запахом водки или коньяка.

Она шла, пошатываясь, а он – за ней. Они вошли в подъезд, поднялись к ней. Она предложила ему салат, но он что-то пробормотал в ответ. Затем резко повернулся, схватил ее и принялся целовать.