В сиянии небесных сияющих

], – поспешно разъяснил Пеллидий Флауэр.

– Товарищ Инфалангеус, – молвил товарищ Сталин, поворачиваясь вполоборота к Инфалангеусу, сидевшему от него через К. В. Дерменгольма, – что Вы думаете по этому поводу?

– Мечта! Ветеринарная мечта! – немедленно заорал Инфалангеус. – Сигаретная дверь! Вымя! Прогресс! Различное видение и уплотнённое противостояние отсутствия разности кратной чётности пропадения! Воздух! Вымя! Сирингомиелия!

– Относительно уплотнённого противостояния – тут я с Вами согласен, – прервал его товарищ Сталин, разворачиваясь в другую сторону.

– Мм… – начал Т. Б. Эгершельд, пряча что-то под сиденье стула. – Это… как там… жужеличное равенство логарифмизуется аплектично первому вектору боковой ветви…

– Вы явно не в себе сегодня, товарищ Эгершельд, – укоризненно заметил товарищ Сталин. – Вам нужно отдохнуть. Товарищ Джус, а что Вы скажете?

– Да чувак стебётся, чисто крыша течёт, – сказал Джус.

– Товарищ Джус, как всегда, при своём мнении, – усмехнулся в усы товарищ Сталин.

– Да я думаю, что надо идти жрать пиво, – отвечал публицист-алкоголик Агоний Бёрнс. – Ты как думаешь, Порфирий?

– Сходил бы ты поссал, – мрачно сказал О’де Бест.

– Ну что ж, – заключил товарищ Сталин, упирая руки в колени. – Я считаю вопрос исчерпанным. Позиция бывшего товарища Флауэра нам вполне ясна. Это вражеская позиция. Глегзоний, разберись с товарищем Флауэром.

Глегзоний, который уже давно держал наготове пистолет, быстро прицелился в голову Пеллидию Флауэру.

Собрание завершилось. Агоний Бёрнс и О’де Бест приволокли откуда-то ящик пива и начали его жрать, оскорбляя друг друга и время от времени занимаясь рукоприкладством, что, однако, не мешало им успешно жрать пиво. Инфалангеус и Т. Б. Эгершельд завели негромкий и неторопливый разговор по-немецки. Товарищ же Сталин приблизился к К. В. Дерменгольму и куда-то его поманил.

3. Taylor Hospital

– Вот смотрите, товарищ Дерменгольм, – загадочно усмехаясь, сказал товарищ Сталин, подводя К. В. Дерменгольма к некой облупленной двери. Перед этим они вышли из аудитории и прошли определённое расстояние по кривому обшарпанному коридору.

К. В. Дерменгольм коснулся двери, и она с грохотом рухнула внутрь, так как не висела не петлях, а была просто прислонена к косяку. Внутри было совершенно темно и пахло скисшей мочой. К. В.