Мастер и Путь. Слепок с эпохи

По бедру он на ощупь искал кобуру

С пистолетом служебным ТТ, точка, ру.

Затянулась минута для жертвенных агнцев.

У ежовца слепая растерянность пальцев

Перешла в беспокойство и панику рук.

Пересохло во рту, перехвачен был звук.

Вся фигура его, искажаясь и узясь,

Представляла собой нескончаемый ужас.

Что с ним будет? И где раскидал он за день

Кобуру, портупею, армейский ремень?

Арташов поспешил успокоить собрата:

– Это все у тебя при аресте изъято.

Ты, Терпицкий, расстрелян недавно – прости! –

Чтобы офис от польских агентов спасти.

– Матка боска! Расстрелян! Не помню распыла.

– Пуля память отшибла.

– Когда это было?

– В день рожденья вождя. Пистолет палача

Твою жизнь возложил на алтарь Ильича.

Ты же знаешь верхушку и комплексы страхов.

Вертикаль избавлялась от собственных ляхов.

– Я действительно был нашим органам свой.

Чертов год! Я не помню…

– Год 38-й.

– Я ничто, Арташов.

– На сегодня ты призрак.

Мы дружили, и ты мне по-прежнему близок…

Эту память о друге, смывая порок,

Как белье во дворе полоскал ветерок.

Арташов не смотрел на мальца и мужчину,

Но скомандовал:

– Быстро садитесь в машину!..

Бородач возразил ему:

– Как бы, не так!..

Он булыжник метнул и пробил бензобак.

Камень был раскален как космический странник.

Взрыв осоку потряс и прибрежный кустарник.

Ford в огне погибал, даль надела вуаль.

Ручейками стекала шипящая сталь.

Арташов обезумел, сверкал пистолетом:

– Прав Терпицкий, а я не подумал об этом.

Повернитесь спиной, уложу на лугу.

Если смотрят в глаза, убивать не могу.

– Арташов, я кузнец, бог огня и металла.

Вижу, сходишь с ума.

– Врешь! Ничуть ни бывало!

– Плачь презренный палач! И ТТ свой не прячь.

Пистолет заменяю на детский пугач…

Два пудовых замка над пейзажем зависли,

Арташова покинули всякие мысли.

Полулежа в траве, за которой – река,

Он водил пугачом от замка до замка.

Зримы были замки и незримы ворота.

Но стонали они под напором чего-то.

Раздавались удары. Вот так океан,

Берега сокрушая, идет на таран.

Не давили ежовца вина и расплата

При порталах, закрытых по рыку примата.

Параллельные и зазеркальный миры

Не сходились в тоннеле кротовой норы.

А теперь? Разлетелась одна из проушин.

И погиб в ресторане воронежский ужин.

Одноухой серьгою болтался замок.

И раздался портал вширь, насколько он мог.