Храм вечности

– Как прекрасна эта планета, с ее растительностью и материками! – громко сказал Он в пространство. – Я создал шедевр! Я должен это кому-то показать!

«На сей момент единый континент УР уже распался и все, что вокруг, стало двумя материками – Лавразией и Гондваной», – опять сообщил голос в голове профессора.

Создатель громко похлопал в ладоши и рядом с ним из ниоткуда появился такой же высокий и стройный человек, но значительно моложе его. Он тоже был еще не до конца плотен и местами просвечивался.

– Ты хотел меня видеть, Создатель? – с поклоном спросил он.

Дальше все стало происходить, совсем как в кино. Они стали разговаривать между собой, как киногерои, – диалогом, немного напыщенно, с выражением, высокопарно и даже высокомерно! Создавалось впечатление, что они насмотрелись старых черно-белых фильмом и сейчас их копируют! Профессор вдруг оказался как бы их невольным зрителем из первого ряда кинотеатра, где герои были такого высокого роста, что приходилось стоять, задрав голову.

Он и присутствовал около них, и не присутствовал, он их видел и слышал, но они его как бы вообще не замечали и вели себя вольно, как два собеседника на экране без присутствия зрителей…

– Я хочу показать тебе, о, мой любимый ученик Люцифер, красоту, созданную мною только что, – Создатель был так горд, что даже высоко поднял голову и выпятил грудь.

Люцифер посмотрел с края плато вниз и увидел оком Создателя все, что находилось на этой новой планете, как бы пролетая над ней на огромной скорости.

Он залюбовался красотой, открывшейся ему.

Профессору Абаю показалось, что он тоже вместе с Люцифером сам пролетает над планетой, и видит так, как будто он кинокамера и снимает фильм для зрителей – и снимает так, как может снимать только кинокамера. Как бы он сам есть проезд этой камеры над Землей на каком-нибудь аэроплане, только очень быстро.

Сверху Профессор видел всю красоту, сотворенную Создателем. Горы и реки, озера и моря, океаны и морские прибои. Видел деревья в цвету, птиц в ветвях, стада животных, пробегающих по саваннам и равнинам.

Над одной из равнин видел тучи и проливающийся из них дождь. Видел, как на гору взбирался горный баран с закрученными рогами и следом прыгали маленькие баранчики. Вытянув шеи, стояли жирафы, они питались ветками деревьев. На ветках сидели попугаи с яркими хвостами и разговаривали между собой на своем, птичьем языке. В огромной луже лежали туши бегемотов. Они грелись на солнышке.