Миф Коко Банча

Время от времени примерно такие же необузданные желания просыпались и в Ритином теле, но только не в голове. И если там, на лоджии пресловутых Ащепковых, она рассудок все же потеряла, отдавшись незнакомому парню прямо на полу, то обретя его уже через несколько часов в машине Амфиарая, увозившего его подальше от Москвы, просто не смогла им воспользоваться, оказалась слабой и глупой.

Еще она винила в своих безумствах выпитое ею за столом сладкое красное вино. Но ведь это же был не первый в жизни выпитый ею бокал! Неужели все дело во внешней красоте Амфиарая, которая потрясла ее воображение и сделала своей покорной рабыней?

В ванной комнате, ярко освещенной и пахнущей мылом, ночью Рита обнаружила напольные весы.

Встала на них и поняла, что за несколько дней похудела на пять килограмм.

Амфиарай спал, разметавшись во сне, как застывший ветер.

Я бы хотела, чтобы он уменьшился в размерах настолько, насколько это необходимо для того, чтобы он мог поместиться у меня в кармане. И тогда бы у меня был карманный мальчик, карманный возлюбленный, красивый, как драгоценный камень, как смуглый бриллиант, весом в тысячу карат…

Ее неожиданно вырвало.

Организм чему-то противился. На ужин Рита из тех продуктов, которые нашлись в холодильнике, приготовила зеленый салат и легкую грибную запеканку. Все было свежее, о том, чтобы любовники ни в чем не нуждались, кто-то явно позаботился, а потому об отравлении не могло быть и речи. Беременность? Рита бесплодна. Арама сам поставил ей этот диагноз, пользуясь специальными медицинскими терминами. Проще говоря, внутренние органы ее были устроены таким образом, что сперматозоиды почему-то не достигали своей цели: «Словно внутри у тебя сложная по форме виньетка», говорил Оскар. Хотя он же высказывал предположение и об их несовместимости…

Это нервы.

Она вернулась в спальню. Амфиарай тоже проснулся и курил в постели. Его темные волосы блестели от света горящей на столе красной ароматической свечи. Кожа казалась покрытой золотой пылью, а глаза сверкали, как влажные черносливины.

– А вот днем твои глаза зеленые, – сказала Рита, опускаясь на низкое ковровое ложе, занимавшее треть спальни и расположенное напротив широкой кровати с зеркальной спинкой. Она уже успела оценить мягкий узорчатый ковер и аромат курительных палочек, которым были пропитаны все покрывала и подушки, раскиданные на этом поле любви.

– Иди ко мне.

– Нет, нет… Я хотела поговорить с тобой.