Миф Коко Банча

 – Мало того что он узнает адрес, где находится клетка, в которой сидит птичка, он же еще и делает снимки специальной техникой. Может по желанию клиента и запись разговора сделать на большом расстоянии. Если хочешь, могу посодействовать.

– Леня, какая же ты все-таки свинья… Сколько?

– Для начала две штуки, а потом, когда появятся снимки, еще столько же. Амфиарай – таинственная фигура, его в Москве почти никто не знает, а потому работа будет сложная, кропотливая…

– И твои десять процентов, скотина? Хочешь поживиться на чужом несчастье?

– О чем ты говоришь, Арама? И чем только голова твоя забита?! Проценты… Нет, вы только посмотрите на этого несчастного брошенного мужа! Неужели тебе все равно, что делают где-то там с твоей Ритой? А что, если на самом деле фильм снимают? Ты вот что, время не тяни, а соглашайся.

– Не понял…

– Он там, внизу, в машине ждет.

– Когда-нибудь, Леня, тебе башку…

– Вот только не надо угроз. – Леня выставил ладони и занял оборонительную позицию. – Каждый живет так, как может. Я свожу людей, делаю полезное дело и получаю за это деньги. Чем не бизнес, не понимаю… Ты – достаешь свои деньги… не буду даже называть это священное… Так что, все, доставай свои денежки и спускайся вниз, я тебя там подожду. Только без глупостей, я имею в виду милицию… Этим ты только все испортишь.

Глава 16. Друзья по несчастью

Она вот уже неделю не появлялась во дворе дома, и доктор Арама выходил из подъезда один. Устраивая наблюдательный пост возле окна, Саша даже развернул свой письменный стол с компьютером перпендикулярно подоконнику, чтобы весь двор был у него как на ладони. Зная примерное время, когда Рита выходила из дома по хозяйственным делам (Саша к этому времени уже успел выучить наизусть ее маршрут: все магазины, рынки, аптеки…), он словно прилипал к окну и до рези в глазах всматривался в прямоугольный козырек подъезда, обрамленный, будто портретами в белых рамках, окнами первого этажа со всей прилегающей к этому центральному объекту местностью, включающей в себя посаженные как попало липы, тополя и кусты сирени, серую асфальтовую площадку и невзрачный слепой уличный фонарь.