Ты + я

Набрались пива и кончили тем, что к Розкиному плюшевому медведю, которого ей сами только что подарили, к лапе привязали верёвочку и стали бережно макать в большую кастрюлю с водой.

Вода лилась через край. Мишка со своей туповатой мордой то погружался целиком, то всплывал. Все выли и визжали от восторга. А с Розкой даже сделалось дурно – так она смеялась.

Юлькиным «кадром» оказался тощий очкастый парень из техникума связи. Он её проводил, трепался всю дорогу и пригласил в субботу на дискотеку.

Юлька побежала в парикмахерскую делать укладку.

Её подстригли, накрутили и посадили под фен у окна, широкого как витрина. И тут за окном она увидала Розкиного – то есть своего, конечно – «кадра». Он махал рукой и делал вопросительное лицо: мол, зайти к тебе?

У Юльки сразу сделалось замечательное настроение! Она закивала головой, и жестяные бигуди восторженно забряцали о колпак фена. Однако, бросив взгляд в зеркало, Юлька ужаснулась. Она казалась лысой в этих катушках, уши стали большими и торчащими.

Их жгли раскалённые бигуди, и уши полыхали прозрачно и малиново, как угли.

Но было поздно. «Кадр» был здесь и уже облокотился о подзеркальник, уставленный флаконами и щётками. Парикмахерша своими ручками в резиновых, изъеденных перекисью перчатках быстро-быстро собирала с Юлькиной безобразной головы бигуди. Большое зеркало дало прекрасную возможность сравнить их: лысую багровую Юльку – с хорошенькой беленькой парикмахершей.

– Нелёгкая у вас, девушка, работка? – сочувственно говорил «кадр», кивая на её розовенькие проворные ручки.

Парикмахерша что-то кокетливо отвечала. А Юлька сидела между ними, переговаривающимися через её голову, как олух царя небесного. Когда она, курчаво-каракулевая, встала наконец, «кадр» сказал:

– Подожди у выхода, я сейчас.

И она, подумать только, ждала, как дура набитая! Он появился, чтобы сказать:

– Слушай, может, ты одна домой поедешь, а?

В окне дамского салона было видно, как «кадр» сидит в кресле и парикмахерша крутит его на бигуди, а он рассказывает ей что-то весёленькое: наверно, про Юльку, дуру набитую.

За стеной с утра смех, танцы, музыка. Студенческая свадьба. В модном французском танго старательно шаркают ногами пары: «Цветёт в мире чистый цветок, благоухания и красоты восхитительных… Отдам за обладание им и жизнь, и душу свою, и всё…», – в сладком забытьи, с придыханием всхлипывает, бормочет магнитофон.

Зажимай уши – не зажимай: всё равно слышно. У Юльки завтра открытый урок.