Дарк Лэйн. Том 1

Да, Ник знал ее гораздо лучше, чем кто-либо другой. Стоило ей представить, как его скручивают полицейские, надевают наручники и уводят за собой, как все похолодело внутри. Малена не сможет жить, зная, что этот человек по ее вине лишился свободы. Несмотря на его гнусные планы, она не могла относиться к нему как к преступнику. Может, потому что сама Малена уже не была уверена в том, кто из них: люди, защищающие свой город, или Говард Беннингтон, человек, для которого эти люди не значили ничего, когда речь шла о выгодном капиталовложении – был большим преступником.

Она пыталась уверить себя, что ее отец просто был недостаточно осведомлен о реальном положении дел в Дарк-Лэйне, поэтому согласился быть одним из первых спонсоров проекта. Только эта мысль немного успокаивала Малену.

И все же, зачем пришел Ник?

Этот вопрос мучил ее всю дорогу до самолета. Взбираясь по трапу, Малена несколько раз оступилась. Ноги ее дрожали, а перед глазами были вовсе не порожки, а высокая, застывшая в неподвижности, фигура.

Малене казалось, что даже сейчас, сквозь бетонные стены аэропорта, сквозь железную оболочку самолета Ник продолжает следить за ней.

Когда девушка взошла на борт самолета, ей стало еще хуже, озноб пробрал ее до костей. И это несмотря на то, что по сравнению с улицей, где буйствовал дождь и ветер, здесь – среди глянцевых поверхностей и кремовых обивок каюты – было в миллион раз суше и уютнее. Все потому, что с каждой секундой, приближающей их к взлету, тревога Малены возрастала, настойчиво добиваясь ее внимания.

И вызвана она была далеко не страхом перед предстоящим полетом. Малена не боялась летать, но вот сейчас сердце готово было выпрыгнуть из груди. Стиснув зубы, девушка села на отдельное кресло возле окна. Говард и Эмили разместились на сдвоенных креслах возле столика.

– Почему бы тебе не сесть с нами? – спросил отец. Он тоже нервничал, но совсем по другим причинам. Как только самолет взмоет в воздух, спокойствие начнет возвращаться к Беннингтону.

И чем больше будет становиться расстояние между его семьей и опасностью, которую олицетворял собой Чикаго, тем лучше будет настроение.

– Меня что-то клонит в сон, – на ходу придумала Малена. – Наверно, я подремлю.

– А вот я вся на нервах, и высплюсь теперь только дома, – призналась Эмили, и отец с дочерью невольно переглянулись. Это была еще одна их схожая черта: они бы ни за что не признались в слабости даже самым близким людям.