Миллион для Коломбины

Никаких вопросов. Главное я тебе рассказал. Ты должна себе уяснить, что я не опасен. Я не убийца, не разбойник. Да я вообще адвокат! Серьезно! Где твой телефон?

Она протянула ему мобильник, и он вытащил оттуда сим-карту, сломал ее и выбросил в окно.

– Адвокат. Хорошо, пусть. А ты женат? – зачем-то спросила она, вертя в руках мертвый телефон.

– Уже нет. Свободен как птица. Моя жена бросила меня, как только узнала, что мне отрежут ногу.

Надя остолбенела. У него нет одной ноги? То есть есть, но искусственная, протез.

Плюс онкология. Не слишком ли много для такого молодого и красивого парня?

– Слушай, хоровик-затейник или как там тебя, чернорабочий по уборке нечистот и адвокат в одном флаконе… Ты же развел меня, да?

– А ты повелась! – захохотал он.

Она схватила с подноса нож, которым намазывала масло на булку, и швырнула в него.

– Повелась! – Он хохотал, держась за живот. – Говорю же, пить надо меньше!

– Да что ты за человек такой?! Как ты мог? Зачем? Что я тебе плохого сделала? – Слезы мешали ей говорить.

 – И про маму, выходит, наврал?

– Нет, про маму – нет. И вообще, это же она дала мне эту сумку с деньгами…

Он был невыносим. Она уже и не знала что делать. Получается, что он все сочинил, разыграл ее, а она мысленно уже перенеслась в Петербург и, чтобы избавиться от своего прошлого и, главное, избежать брака с Семеном, готова была даже подставиться под пули бандитов, охотящихся за деньгами.

– Ненавижу тебя! – Она даже не успела это произнести, как Григорий рванул к ней и зажал ладонью ее рот.

Со стороны распахнутой двери балкона доносились голоса. Разговаривали в их номере, том, откуда они благополучно ушли, прихватив вещи, булки с маслом и кофейник.

– Они гулять пошли… – говорила Валентина приглушенным голосом. – Осматривать достопримечательности.

Ей кто-то что-то ответил, но слов разобрать было невозможно, как и определить, кому принадлежал голос, мужчине или женщине. Григорий одной рукой крепко держал зажатым Надин рот, а другой крепко сжал ее запястье.

Она кивнула, мол, поняла, что надо молчать и не двигаться, и тогда он отпустил ее. Сердце ее колотилось. Она поняла, что в их номер кто-то вошел, тот, кто ищет Григория. И теперь он расспрашивает Валентину, куда делись постояльцы.

– Пеликаны… народные ремесла… – донеслось до Нади. – Да, они точно ушли, вы же видите, их нет. Позавтракали и ушли, я сама им завтрак приносила, кофе там…

Валентина не дура. Поняла, что их ищут.