Игры для мужчин. Проза времен соцреализма

Горожане, несмотря на августовское пекло, выстаивают в длиннющих очередях и отходят от прилавков довольные, неся в авоськах, сумках (http://www.proza.ru/2014/01/07/864) и просто в руках вкусную и сочную прохладу этого удивительного плода.

Какое нетерпение появляется за столом у детишек. Да что там детишки: взрослые и те еле сдерживают выступившие слюнки, когда на стол ставится огромный, только что вытащенный из холодного погреба и потому запотевший от зноя полосатый красавец.

– Пап, ну режьте же! Сил никаких нет, так хочется попробовать! – тетки мои от нетерпения ерзают на стульях.

– Ну, чи кавун, чи редька? – одним движением руки ловко вскрывает плод, срезав его макушку. Кожура трещит под лезвием и колется. Кажется, арбуз сам с нетерпением ждет этого момента, чтобы отдать людям все то, что так долго растил он и берег на жарких бахчах Прикаспия, лежа на боку в песчаной грядке.

– Кавун. Кавун…

Дед поднимает срезанную крышку, обнажая ярко-красную, непередаваемого цвета, присущую одному только этому плоду внутренность с многочисленными черными глазками. – Кавун, кавун, – подхватывают все за столом.

– Ух ты, вот так кавун! – вырывается у меня еле сдерживаемый вопль восторга.

Всем становится весело и радостно, оттого что первый в этом году арбуз оказался таким удачным, в меру спелым и очень сладким. Последнее я уже успеваю узнать, ложкой выхватив мякоть из срезанной макушки.

Но самое интересное происходит сейчас, конечно, на Волге. Арбузы везут в город на баржах снизу из Астрахани. Берег в несколько дней преображается, готовясь к приемке драгоценного груза. Прямо по песку от самой воды настилают трапы из длинных досок, редко сколоченных поперечинами. Трапы тянутся до ворот забора, сбитого тоже только сейчас. Забор огораживает часть берега, где будут сложены арбузы. Подготовлены сходни, готовые перекинуться на борт судна.

И вот первая баржа, беременная астраханским урожаем, подваливает, насколько позволяет глубина, к берегу. Гремят цепи якорей, и судно, успокоенное и застывшее, чуть покачивается на волжской волне. Между ним и берегом остается полоска воды, над которой и повисают сходни.

Подрядившиеся грузчики выстраиваются цепочкой от борта баржи до самых ворот и за ворота, внутри ограды. Разговаривают громко. Спорят из-за места.