Перипетии судьбы

Когда мужчина произносил эти слова, сердце его сжималось от боли: если б только супруга знала, в каких переговорах предстояло ему участвовать!..

Семен Аркадьевич, невысокого роста, полноватый, седой как лунь, с аккуратной шкиперской бородкой, обычно вальяжный, знающий цену себе и своему таланту, любивший публику и с удовольствием принимавший знаки внимания поклонников, наверное, впервые в жизни старался остаться незамеченным и избегал лишних взглядов.

Он быстро нашел скромную киевскую кофейню, где было назначено «свидание» с переговорщиками.

Располагалась она на одной из окраинных улочек украинской столицы. Хотя время было раннее – всего десять утра, а аудиенция должна была состояться лишь вечером, мужчина не решился отсрочить свое появление в кафе, боясь по собственной вине пропустить встречу, в которой был заинтересован больше других.

Семен Аркадьевич просидел, опустив голову в горьких думах о судьбе сына, с единственной остывшей чашкой чая до самых сумерек. Иногда на него накатывала волна паники: грезилось, что никто не придет или что с сыном случится непоправимое, и тогда руки его с длинными музыкальными пальцами начинали дрожать.

На подушечках первых пальцевых фаланг навечно поселились мозоли, натертые струнами во время многочасовых занятий на скрипке. Чтобы унять тремор, Семен Аркадьевич крепко сцеплял руки в замок. Силой воли заставлял себя не думать о плохом.

К счастью, персонал кафе его не беспокоил, будто знал, для какой цели находился там мужчина, но популярные мелодии, льющиеся с экрана единственного телевизора, диссонировали с настроением музыканта, еще больше вгоняя его в тревожную печаль.

Точно в назначенное время появились они – четыре человека, определенно проводившие немало времени на свежем воздухе: лица их были обветренными и очень загорелыми, чего нельзя было сказать о шее и запястьях, которые нет-нет да выглядывали из-под одежды. Трое переговорщиков между собой говорили по-украински, а один, судя по виду и акценту, был кавказцем.

Пожилой человек отметил для себя: «А ведь зря мы с Ирой отмели чеченский след».

С первых же минут парламентеры приступили к делу:

– Ну, ты уже понял, наверное, что твой сын у нас.

– А где… где он находится? – голос мужчины не мог скрыть волнения.

– Он в отряде одного из наших полевых командиров. Это все, что тебе надо знать, – ответил кавказец, который в этой четверке, вне всякого сомнения, был за главного.