Хроники Розмари

– Я понимаю, и все равно – если бы девушка хорошо каталась на лыжах и не падала, вряд ли появились бы эти строчки. Хотя, может, я и ошибаюсь. Посмотрим.

– А как ты объяснишь, почему интересуешься этими людьми?

– Пока не знаю… Но я что-нибудь придумаю.

– Ты должна подумать об этом уже сейчас. Зачем вызывать лишнее подозрение у людей?

– Тогда я скажу, что мне дали поручение, вот и все. И тогда не придется ничего объяснять.

– Но люди любопытны. Советую тебе все же придумать какую-нибудь оригинальную причину, чтобы суметь расположить к себе работников дома отдыха.

Чтобы они сами захотели вспомнить эту парочку. А может, все-таки дашь объявление в газету?

– В какую? Их сотни!

– Или по телевизору…

– Но речь ведь идет о крупной сумме денег!

– Почему ты не хочешь, чтобы я поехал с тобой?

– Я сама… одна…

– Понимаю, тебе просто надо побыть одной… Прости, прости… Я сам все испортил… Все, мне пора.

Он поцеловал ее в щеку и решительно направился к выходу.

Последнее, что она услышала: «Никогда не прощу себе этой слабости…»

6

Маша вышла на террасу, расположенную на втором этаже дома, села в плетеное кресло и залюбовалась сверкающим ночными огнями Фаро.

Внизу, в спальне, отдыхали два ее малыша, Жозе работал в своем кабинете над переводами, а его мать, Одетт, пекла апельсиновый пирог – аромат теплого теста с цедрой разливался по всему дому и саду. И только Маша сидела без движения, глядя сквозь листву оливкового дерева на мерцающие огни города, и понимала, что именно сейчас, в эту минуту, счастлива, как никогда. И что живет так уже несколько лет, и что именно об этом и мечтает любая женщина в любом возрасте. Любящий муж, чудесные дети, красивый город, большой дом с садом на берегу океана, спокойная и понимающая свекровь…

– Мари!

Кто-то окликнул ее. Оказывается, она задремала, завернувшись в шаль. В декабре здесь было прохладно, и удивительно, что ей удалось задремать, не замерзнув.

– Да, мама… Что случилось?

– Тебя к телефону, Мари.

Звонят из России.

Дрему как рукой сняло, Маша тряхнула головой, спрашивая себя, не померещилось ли ей это. Откуда взяться звонкам из России? Четыре года тому назад, покинув страну, она разорвала все связи, все отношения. Ее отъезд был шоком для родных, друзей и в первую очередь для сестры. Никто так и не простил ей внезапного брака и решения полностью изменить свою жизнь. Все как-то чрезвычайно легко вычеркнули ее из своей жизни, словно она предала их.