Стихотворения и поэмы

И слышен шторма взмах последний:

Над вознесённою волной,

Над шлемом бурь, на самом гребне –

Сразился Ангел с Сатаной!

    1976

[2] Гёте

Быть в сумраке – светом

И тьмой – поутру,

В метели – раздетым,

Одетым – в жару,

На Западе – шахом,

А в бездне – летать

И каверзным взмахом

Пространства взметать…

Творить – и лениться.

Мелькнёт эполет –

Учтиво склониться,

И плюнуть вослед!

    1976

[3] Низами

В светлейших долинах лежал твой удел,

Но сам ты в один из семи

Тех дней невечерних слететь захотел,

Как лист, и ослепнуть с людьми.

Ты вышел, покинув бессмертный простор,

Гремя золотыми дверьми,

Вослед не послышался окрик: «Постой!» –

С небес безразличных семи.

Но, если стыдишься стать братом вещам,

Моё увещанье прими:

Я родину душ по ночам посещал, –

И ты посети с Низами!

    1976

[4] Петефи

Зеркальное застывшее пространство,

Родные колосящиеся степи,

Вода и свет, обнявшиеся страстно, –

Свежа, недвижна родина Петефи.

Но, недруг сердца и мечты союзник, –

Душой кляни, а языком приветствуй, –

Со свитой чисел, офицеров грузных,

Шагает Время мимо строя бедствий

И говорит: «Я честью заклинаю:

Исполни долг, а после славы требуй –

Верни всю кровь бурлящему Дунаю,

А весь порыв – безоблачному небу!»

    1976

Улица будущего

В начале – тихий дом, и здесь

Живут герои Ариосто:

С них смерть навеки сбила спесь,

У них бесхитростно и просто

Цветёт блаженство на лице.

А близ провала – там, в конце,

Есть особняк героев Кафки,

И каждый мыслит: «Как я цел

Остался средь вселенской давки?..» –

И не решит никто задачи…

…На протяженье мостовой –

От Дома смеха к Дому плача –

Подземный мерный пульс живой,

И крови полная отдача

И поит, и во всей красе

Сырую землю содрогает…

С тем сердцем, словно Одиссей

С сиренами, мой слух играет.

    1976

«Был мальчиком кудлатым…»

Был мальчиком кудлатым,

И у корней, где мох,

Как рядом с тайным кладом,

Стоять часами мог:

Там муравьи копали,

Фундамент возводя,

И маленькие пальмы

Лоснились от дождя.

И жил народ любезный

В стране лесов и вилл,

А он, как дух небесный,

Над нею волен был.

Но мальчик стал подростком –

И ощутил, скорбя,

В садах, под корнем скользким,

В такой стране – себя.