Стихотворения и поэмы

…Есть странное место пред монастырём –

Поляна с деревьями грозно-густыми,

Завалена углем и всяким старьём, –

Поляна людей, забывающих имя.

Здесь утром пируют под каждым кустом,

А к вечеру многие спать остаются,

И галки на выцветшем зданье святом

Сквозь дождь еле слышный над ними смеются.

Задушенный проводом, спит монастырь,

И в памяти слов распадаются звенья,

И тенью выходит звонарь на пустырь –

На полный до края обид и забвенья…

…………………………….

…И он тут сидел, забываясь, лечась,

И пил эту смесь униженья и боли,

И было страданье его – только часть

Огромной, как небо, всеобщей недоли.

И вдруг он увидел старушек –  они

Одна у другой отнимали бутылки,

Валявшиеся, куда ни взгляни,

Ругаясь до самозабвения пылко.

И всё же прервать не могли тишины:

Крутой колокольни колонки и дверцы –

Как тайна безропотно-нищей страны,

До дня отомщенья хранимая в сердце.

…И день воссиял. Он поднялся – и шёл,

Проулком, землёю и небом довольный.

Был издали виден ему хорошо

Сверкавший на башне рассвет колокольный.

    1977

«В огромном, начала века…»

В огромном, начала века,

Доме в траурной раме,

В каком, быть может, Ревекка

Жила когда-то в Харране,

Во тьме, в ноль часов с минутой –

А время хлопьями валит –

Один ледяной, неуютный,

Лепной балкон оживает:

Человек открывается ночи

И смотрит на шаткие звёзды,

И всё, чем он был озабочен,

Облетает морозно и просто,

Но холод в душе остаётся.

Он видит случайно меня –

Напротив. И непрочно смеётся,

Перебирая ужасы дня,

Смеётся громко, как маленький,

За ним окно – как свеча.

И хочется взять его на руки –

И как ребёнка качать…

    1977

Свет из окон

Из цикла

[1]

…И время, пойманное в клетку

Просветов меж ветвей древесных,

Поёт по-грустному и редко

Обрывки песен неизвестных –

То звуков разноречье зимних,

То жарких листьев стрекотанье,

То память в непробудных ливнях

Бежит от перезревшей тайны.

Но влажный вкус её малинный

И вспоминается, и манит,

И возвращаешься с Неглинной –

Насквозь – вечерними домами,

А в них стирают и рисуют,

Растят детей и орхидеи

И видят улицу косую

Из окон древней Иудеи.

А ты идёшь – тебя не знают

Ни зеркала, ни коридоры,

Но время – лестница сквозная

В наш мир высокий и бредовый.

Ты – в нем опять.