И за это спасибо тебе

) я читала одно из лучших стихотворений Ирины Луневой «У Бога я»:

Шепнули вслед: «Убогая!».

Вы правы, да, у Бога я!

Меня злым словом трогая,

Вы к бездне на пути.

Себя наверх возносите,

А на спине воз носите

Пороков. Коль не сбросите

От кары не уйти…

Когда я закончила читать, при абсолютном молчании потрясённого жюри вдруг раздался робкий шепот народного артиста России Юрия Чернова: «Прочтите, пожалуйста, ещё раз…»

И дальше – шквал аплодисментов Ирине Луневой, безоговорочному лауреату престижнейшей премии.

Это стихотворение, само по себе необыкновенно человечное и по-граждански выверенное, сразу поставило поэта в разряд мастеров (чего стоят одни только сложные составные рифмы «убогая – у Бога я», «возносите – воз носите», чёткая нервная ритмика и безупречный трёхстопный ямб с лирическим дактилическим окончанием шести строк из восьми).

Метафоричность поэзии Ирины Луневой поражает своей парадоксальностью: стихотворение «Беременность», начинающееся описанием обычного состояния женщины, ждущей ребёнка, завершается совсем неожиданно и ярко:

Тяжелые роды:

Рожаю стихи.

Зато не уроды,

И строчки легки.

…Устала.

Себе отпускаю грехи.

Не зря залетала.

Какие стихи!

Великолепный лирик и философ, Ирина не боится затрагивать и очень серьёзные темы – например, отношения человека с Богом:

Нет церковного звона,

Нет печальней судьбы.

Запылилась икона

Без горячей мольбы.

…Сердце сжалось от стона,

Над собой суд верша.

Запылилась икона,

Запылилась душа.

 («Икона»)

И каким же жизнеутверждающим гимном любви звучит стихотворение «Не Грей», в котором героиня, по ошибке принявшая за героя чужака, всё-таки остаётся уверенной:

Но я – Ассоль.

И будет праздник

И чудеса!

Однако поэт Ирина Лунева – отнюдь не только лирик, но мастер такого разнообразного замеса, каких не много было в русской литературе. Сочетание лиризма и сатирических или юмористических ноток – удел избранных.

Так сатирик по преимуществу, знаменитый русский поэт Саша Чёрный в своём единственном любовном стихотворении «Мой роман» об отношениях с юной парижанкой, тайком приходящей в его холостяцкую комнату, пишет:

Свою мандолину снимаю со стенки,

Кручу залихватски ус…

Я отдал ей всё: портрет Короленки

И нитку зелёных бус.

…Каминный кактус к нам тянет колючки,

И чайник ворчит, как шмель…

У Лизы чудесные теплые ручки

И в каждом глазу – газель.