Назначаю тебя палачом

Но если есть лестница и ее кто-то сюда принес, значит… Неужели в доме на самом деле кто-то есть? И я не сошла с ума?

Радоваться или огорчаться? Радоваться, что я здорова, но расстраиваться по поводу того, что в моем доме поселился некто. Но ведь этот некто явно подослан сюда с определенной целью – убить меня! Я же пока не в разводе, пока еще не успела подписать все те документы, которые грозят оставить меня нищей.

Снега на лестницу навалило не так много, значит, кто-то не так давно ею пользовался.

Я вдруг поймала себя на том, что до сих пор еще не заглянула на кухню. Почему? Да потому что боюсь найти там снова какие-то неопровержимые доказательства присутствия в доме постороннего. Или посторонней? Да нет, если кого-то и подослали, то не женщину. Но если этот мужчина здесь даже пусть всего пару дней, тогда чего же он медлит и не убивает меня?

Полиция! Почему я до сих пор не обратилась в полицию? Ох…

Кажется, у меня в голове все перепуталось. Да потому я не вызвала пока еще полицию, что буквально только что увидела лестницу! А до того момента я думала, что у меня галлюцинации и все такое.

А теперь чего медлю?

Я представила себе, что приехали полицейские, осмотрели дом и никого не нашли. Да, и такое может быть. И все мои подозрения, получается, основываются лишь на запахе кофе, грубо говоря. Ах да, еще на съеденной ветчине.

Пусть это киллер. Предположу самое худшее. Но зачем ему так палиться? Мало того что он съел кусок мяса из холодильника, так еще и помылся, вытерся моим полотенцем.

Что-то я не помню, чтобы в историях, известных мне из книг и сериалов, киллеры вели бы себя подобным образом. Это просто невозможно! Но тогда как все это понимать?

Я все же заставила себя войти на кухню. Господи, какая же у меня чудесная кухня! С какой любовью я выбирала сюда мебель, плитку, разные полочки, которые теперь были украшены винтажными тарелочками с изображениями птиц, коллекцией фарфоровых уточек.

На стенах декоративные английские тарелочкаи с маками, васильками и ромашками. А занавески! Такие нежные, воздушные, прозрачные, через них можно было увидеть сад! И все это с первого февраля будет принадлежать какой-то смазливой девице, любовнице Виктора. Конечно, она наймет прислугу, но не факт, что эта женщина будет с такой же любовью и осторожностью мыть эти фарфоровые безделушки и тарелочки. Да и не оценит их по достоинству.