Амбивалентность

Там, ниже, снег пушится, словно вата.

Тропинка тянет ниточку в овраг,

Где ночи смысл недолговечный спрятан…

И так всегда, коль вырвешь хрупкий миг

Из мира замечтавшейся картины, —

Исторгнет сердце трепетное крик,

Постигнув вдруг земные величины…

«Неведомым законам мирозданья…»

Неведомым законам мирозданья

Я следую, рассудку вопреки.

Жду снега, словно первого свиданья.

Его объятья нежные легки.

Там, в городе грохочущем и диком,

Его никто не любит так, как я.

Опять цветёт на окнах повилика,

Брильянтовыми искрами маня.

Опять волшебной праздничной игрою

Под лунным светом радует, блескуч,

Пушистый белый полог. Землю кроет,

Спешит, летя стремительно из туч,

Кружится в вальсе белого молчанья

Хранитель и радетель вещих снов.

Сиятельный знакомец мирозданья

Укрыть закут мой бережно готов,

Чтоб я наутро утонула в пене

С избушкой вместе, как под колпаком,

И заспалась, забылась бы от лени,

Укутав плечи бабкиным платком.

«Ходит ветер по крыше…»

Ходит ветер по крыше,

Резок он и угрюм.

То в окно мне задышит,

Полон каверзных дум,

То метнётся, дичая,

Снег поднимет, бранясь,

И его распашная

Свитка – чистая бязь —

То заплещет крылами,

То накроет прогон,

Словно белое пламя,

Словно праведный сон.

Ветер, ветер, безумец,

Мне твой норов знаком.

Из простуженных улиц

Вырываясь рывком

И опять возвращаясь,

Ты не знаешь преград,

Гонишь снежную замесь

То вперёд, то назад,

Словно в игры играя,

Или мстя наперёд

Нелюбезному краю,

Где позёмка живёт.

«Учусь у снега быть сильней тепла, —…»

Учусь у снега быть сильней тепла, —

При плюсовых эмоциях не таять.

Меж ним и мной двойная гладь стекла,

Но он в себе мою хоронит память…

Снежинок рой летит, как нежный сон,

И всё вокруг становится безгласным.

И нет ни низа с верхом, ни сторон,

Всё – только бесконечность. И напрасным

Окажется увещеванье дня,

Что он лишь в череде один из сотен.

Мне снег и проповедник, и родня,

И друг любезный, что душе угоден.

Учусь его встречать без суеты,

Не прятаться от холода в страданье.

У снега есть знакомые черты

Моей зимы и есть её мерцанье.

К нему я без боязни выхожу,

В его объятьях утонуть – блаженство.