Мамочка из 21-го бокса. Победитель в номинации «Молодая проза России»

Когда я подносила соску ко рту моей девочки, она еле могла ее брать, а тут ведь еще и сосать надо! Приходилось работать на рефлексе – я терла соской небо, и малышка рефлекторно сосала соску и сглатывала жидкость. Так продолжались мучительные полтора часа, за которые она выпивала по нескольку капель. У меня не оставалось сил, мои эмоции хлестали через край, мне нужно было их куда-то деть… Я пела: « Ты заболеешь, я приду, боль разведу рука-ами… Все я сумею, все смогу, сердце мое не ка-амень!» Песни меня всегда успокаивали.

И тут помогли.

В бокс пришла медсестра, весёлая, приятная женщина. Она должна была ставить Варе капельницу. Татьяна Алексеевна взяла ребенка, положила на столик и попросила меня придержать головушку Вари. Я в первый раз видела, как моему ребенку ставят капельницу. Большую иголку втыкают прямо в голову, подводят к этому месту шприц, нажимают на устройстве какие-то кнопочки, которые выстраивают программу заполнения лекарством в определенном режиме, и уходят. А мне что делать? Ждать.

В сутки нам ставили по четыре капельницы. На протяжении восьми часов Варя лежала на такой процедуре. За это время я успевала ее несколько раз покормить и переодеть. Я так привыкла к этим капельницам, что вскоре уже не бегала к медсестрам, когда приборы начинали пикать, извещая о том, что лекарство в шприце закончилось, и смело переставляла их сама. Кроме этих процедур, у нас были и другие. Два раза в сутки – утром и ночью – к нам приходила медсестра, чтобы сделать укол в малюсенькую попку.

Но попки не было, у нас была сплошная кость. Поэтому, когда меня просили придержать ребенка, пока набирают в шприц лекарство, мое сердце обливалось кровью. Рудольфовна доставала длинную и толстую иглу и беспощадно колола мою Земляничку. Ребенок разрывался от плача. И я плакала вместе с ней.

Как-то ночью Варя запросила кушать. Я так обрадовалась! Наконец-то! Она просит сама! Теперь точно пойдет на поправку! Я насцеживала молока в бутылочку и стала выкармливать его ей. Девочка пила.

Потом покраснела, стала кашлять и задыхаться. Я напугалась, стала звать врача, но его нигде не было. Мне никто не отзывался. Я перевернула ребенка и стала хлопать по спине. Затем выбежала в общий коридор и стала звать на помощь медиков.

«Сестра! Кто-нибудь! Девочки! Помогите!» – мой истошный вопль разносился по всему отделению. Медичка прибежала с другого поста: «Ну, что ты, что ты! Успокойся! Дай ребенка мне». Она взяла Варю на руки и стала как-то трясти.