Ты очень нужен мне (сборник)

Я знаю каркать, а коверкаю – что это?

– Дядя, что с тобой? Какой ты сердитый. Зачем я язык показываю? Ладно, больше не буду. А зачем ты моей няне выговариваешь? А она сердитому дяде сказала: «Рот закрывайте и отдыхайте». Няня моя умеет правильно говорить. И не говорит, как другие, что все на меня глаза «пялят», а говорит, что все глазеют.

– Дядя за рулём не злой. Повернулся и улыбнулся мне. Значит, в его машине можно напевать.

– Тётя, да не лижу я стекло. Просто прислонился, а язык ещё не успел убрать.

Очень я люблю ездить. Напеваю, и все сразу слушают, а один дядя даже наушники снял. Правда, тут же надел. Да не обижаюсь я на вас, не обижаюсь. Смотрите! Скоро я стану обычным, не буду больше аутистом, и никто на меня смотреть не будет.

Вы, наверное, подумали, что я совсем-совсем маленький. А мне уже 10 лет. Я немного читаю, люблю готовить, занимаюсь ткачеством, и на гончарном круге мне равных нет. Пришиваю родным пуговицы, а один раз заштопал носок. И мне не нужен плакат: «Уходя, гасите свет».

Я всегда гашу, когда он зря горит. И очень люблю движения. Могу пройти много-много остановок.

А еще я получил приз за 1-е место в конном спорте.

И я понял, что я совсем НЕ бесполезный.

А зовут меня Тиша.

От автора.

Вспоминается эпизод: женщина в метро, наблюдая, как Тиша радуется, прокомментировала: «Это можно вылечить. Я читала есть такие таблетки». Разве возможно лечить то, что само лечит?!

Тишины напевы

Дети всегда со мной, а не рядом.

Я не педагог по образованию и не детский психолог, но детский мир мне близок своей доверчивостью и искренностью.

Я и Тиша выходим из тренажёрного зала, где мы с Тишей тренируемся по мере возможности. Замечательный тренер, Булганов Сергей Владимирович, внимательно следит за Тишей и удивлённо комментирует: «Ничего себе инвалид». На мой вопрос, почему без бесконечных справок и бесплатно (известно, как дорого обходятся многие занятия для детей-инвалидов), ответил: «Мы простые ребята». И этим всё сказал.

Выходим. Неподалёку трое мужчин в спецовках нервно разговаривают: «Ты такой…» и далее очень нецензурная лексика.

Тиша, вместо того чтобы со мной пройти мимо, тянет меня к ним. Я повинуюсь, интуитивно чувствуя, что так и надо.

Тиша подходит к мужчинам и начинает напевать мелодию, похожую на колыбельную. И знает, зачем поёт.

Мужчины растерялись и перестали нецензурничать.

Один из мужчин, вытащив из кармана сторублёвку, протянул Тише.