Тю!

Она вяло реагировала на толчки и крики Игоря и Кости, у нее был, вероятно, какой-то свой план.

По всей вероятности, жить всем нам оставалось недолго. Так, наверное, подумал и сам переезд, когда на подъеме нашу машину развернуло на 90 градусов. Разворачивало нас таким макаром каждые метров 10. Будто бы это был не переезд, а лед для фигурного катания. Каждый раз «москвич» зависал в миллиметре от хлипкого ограждения, за которым была вечность с контактным проводом.

От трактора мы, слава уж не знаю кому, безнадежно отстали.

Когда перед лобовым стеклом снова легла ровная лента трассы, Ира взвизгнула, что-то там передернула, и наше средство передвижения понеслось вперед.

– Сейчас сбавляй бешенство, – спокойно посоветовал Костя. – Через пару секунд будет перекресток.

И действительно – метров через 100 наш прямой путь раздваивался. У Иры глаза, видимо, разбежались соответственно перекрестку. Она что-то не то нажала ногами, не так переключила руками… Точнее, не туда. Машина сначала резко застопорилась, потом развернулась (уже сама по себе!) и посередине развилки вспомнила о своем любимом заднем ходе и стала ползти туда, где был кювет градусов под 45, переходящий в огромное поле.

Педаль тормоза жали почти все, но авто благополучно дотащилось к кювету, булькнуло туда задними колесами и застряло серединой днища на ребре трассы и обочины. Мы кубарем выкатились из салона один за другим. Со стороны машина напоминала детские качели.

Мы втроем озабоченно ходили вокруг скрипящего «велосипеда».

Ира же в каком-то бесноватом танце кружилась по поляне и дико хохотала над результатом своего вождения. Видимо, ей было хорошо, как никогда. Вот тогда ее убить хотел я.

Мы пытались вытолкнуть машину сзади, но она отказывалась слушаться. Потом ее столкнули в кювет, после чего Костя, усевшись за руль, разгонялся по поляне и пытался под углом в 45 градусов вылететь на дорогу. Уж не помню, с какой попытки этот трюк увенчался успехом…

…В половине шестого утра 1 сентября 1996 г.

Костя приступил к развозу наших тел по домам. Первым подвез Игоря. Потом маршрут возлег к моему дому. По пути мы придумывали причины, которые могли бы хоть как-то объяснить наше ночное отсутствие… Прощаясь, мы благословляли друг друга, как будто по одному падали в пропасть…

В окошке маминой спальни меня приветствовал …кулак. Шоу продолжалось…

Меня матушка встретила холодным взглядом и фразой:

– Ах, ты ж хам такой!

Я сразу почувствовал себя школьником.