Незнакомка до востребования

Вероятно, она настолько глубоко провалилась в содержание книги, что с трудом осознала, где вообще находится. – Что-нибудь случилось?

– Мне сказали, что у вас здесь одна девушка лежит, у которой что-то с памятью…

– А… Да, есть такая. Мы зовем ее Мэри.

– Как? Почему?

– Не знаю. Кто-то из врачей, посчитав ее красивой, назвал ее «красоткой Мэри», вот так и прилепилось. А вы что, знаете ее?

– Да нет, просто днем не успел прийти, у нее не очень хорошая кардиограмма… Хотел просто поговорить… Сегодня кто дежурит?

– Марк Григорьевич, да только его сейчас на этаже нет, он… – она запнулась.

– Ясно.

– Позвать его?

– Нет-нет, ни в коем случае! Я сам хирург, знаю, как иногда полезно ночью поспать…

Тихий смотрел, как подвыпивший Аркадий бездарно разыгрывает комедию перед медсестрой, и понимал, что его другу на этом свете живется значительно легче и что он на самом деле, наверное, никогда не унывает. Хотя, быть может, он ведет себя так потому, что его-то самого история с наездом никак не касается.

Тихий же нервничал так, как если бы он заранее знал, что сбил человека насмерть. Его всего колотило, он и без того-то презирал себя за свой поступок, а тут еще и такая постыдная реакция. Надо бы взять себя в руки.

– Пойдемте, я вас провожу… – Она подозрительно, как показалось Тихому, взглянула на него.

– А это со мной, коллега, – широко улыбнулся Аркадий, приобнимая симпатичную сестричку за талию. – Людочка, ты с каждым годом все хорошеешь и хорошеешь…

– Вообще-то меня зовут Лада…

– Ах да, извини… Послушай, Ладочка, сейчас девять вечера, больные отдыхают, некоторые уже спят. Может, ты вызовешь эту девушку, Мэри, в коридор, и мы побеседуем с ней вот здесь, в холле, на диванчике?

– А она одна в палате, одну соседку перевели в гастроэнтерологическое отделение, у нее открылась язва, а другую отпустили домой, помыться… Так что можете спокойно к ней зайти, никого не потревожите.

– Нет-нет, спасибо, милая.

Аркадий подождал, пока сестра отойдет от них на несколько шагов, после чего тихонько постучал в дверь палаты. Услышал тихое «да» и открыл дверь.

В палате горел ночник. Справа от окна, на огромной хирургической кровати кто-то лежал, прикрытый до подбородка одеялом.