Незнакомка до востребования

Телефонный звонок показался ему громом, разбившим тишину задремавшего дома. И хотя где-то внутри он понимал, что это может звонить Лида, его девушка, но страхи просто облепили телефон со всех сторон: полиция???

– Да… Слушаю…

– Саш, это я, – протянула Лида капризным тоном. – Ты обещал позвонить и не звонишь… Уже пять часов прошло, как мы с тобой говорили по телефону… Я же знаю, ты сейчас один, ешь перед телевизором… А как же я?

– Не звони мне больше!

Он и сам не знал, как произнес это вслух. Он много раз собирался это сделать, да только духу не хватало.

А сейчас – раз и сказал. Словно для того, чтобы решиться порвать с надоевшей ему и совершенно пустой Лидой, ему надо было кого-то сбить на машине и теперь вот понять, насколько даже звук ее голоса раздражает его. Особенно в столь тяжелый момент его жизни.

Он напрягся, ожидая повторного звонка. Но его, к счастью, не последовало.

3

Максим Караваев вернулся домой затемно. Окна его квартиры светились теплым оранжевым светом. В кухонном окне мелькала фигурка его жены Веры.

Он присмотрелся в надежде увидеть еще один силуэт, но не увидел. Ладно, подумал он, прошли всего-то сутки, может, позвонит, вернется…

Вера открыла дверь и сразу же бросилась ему на шею. От нехороших предчувствий у него даже подкосились ноги.

– Вера, что случилось? Да не реви ты, объясни!

Он взял ее за плечи и хорошенько встряхнул. Вера – миниатюрная, стройная и на редкость красивая женщина. Каштановые густые волосы, узкое бледное лицо, маленький нос.

Очень изящное создание. Ее внешность была, пожалуй, решающей в его выборе, поскольку ее кротость всегда казалась ему фальшивой, а свой характер она попридерживала, как и острый язычок. До поры до времени…

– Ты не поверишь… никогда… Кто-то позвонил в дверь, я открыла, и этот, он был такой сильный, в маске, я не знаю, кто он… Он ворвался к нам, схватил меня за плечи, вот как ты сейчас… – она на какое-то время пришла в себя, у нее даже слезы почти высохли, и теперь смотрела на него широко распахнутыми блестящими серыми глазами, – а потом… Господи, Макс, не знаю даже, как тебе сказать…

– Он что, изнасиловал тебя? – Брови Максима поползли вверх.

– Нет-нет, что ты!!! Но он поцеловал меня… Вернее, прокусил губу, вот!

И она показала пальчиком на вздувшуюся, со следами укуса и бурую от еще сочившейся крови губу.

– Что за чертовщина, Вера! – Он отмахнулся от нее, как от ребенка, который, увлекшись игрой, сообщил о приближающейся вселенской катастрофе.