Неаполитанская кошка

Прогуливаясь по набережной, она обратила внимание на греющихся на солнышке кошек, затем объектив видеокамеры сдвинулся и словно уткнулся в лицо мужчины, сосредоточенно открывающего коробку с кошачьим кормом.

Затем – крупным планом – его руки, загорелые, с длинными пальцами. Корм, как кофейные зерна, рассыпался на гладком камне, и сразу три кошки, серая, черная и трехцветная, принялись подбирать гранулы.

Камера отъехала назад, и я увидела Алекса, худого и слегка постаревшего. Он кормил неаполитанских кошек.

У меня закружилась голова, и я едва не потеряла сознание.

– Ну, что я говорила? – тихо спросила меня Лада. Никакого торжества в ее голосе не было, она была напряжена. Вероятно, боялась за меня. – Скажи, похож?

Но он не был похож, это был точно он.

Многое можно изменить в человеке, если постараться. Хирургическим путем. Или же это сделают годы, и тогда шевелюра на голове побелеет, кожа станет сухой и морщинистой, даже лицо может измениться, либо щеки надуются, либо, наоборот, от худобы станут впалыми.

Да и нос тоже может пострадать, скажем, при травме. Да много чего может измениться и повлиять на внешность. Но только не уши.

У Алекса были маленькие, аккуратные, прижатые к черепу уши своеобразной формы, как сплюснутые улитки.

Я прокрутила видео обратно, чтобы снова увидеть ту часть, где его засняли крупным планом.

Вот его лицо вполоборота, его профиль, подбородок, нос с горбинкой, высокие скулы и впалые щеки.

Да, он заметно поседел, но волосы его оставались такими же густыми, слегка вьющимися.

Он отрастил их почти по плечи, да и вообще выглядел как свободный художник. В голубых широких джинсах, белой рубахе с большим вырезом, сквозь который видна была коричневая от загара грудь.

Блондиночка с камерой двинулась дальше вдоль набережной, и я успела увидеть Алекса уже издали – он поглаживал кошек с видом человека, которому ничего в жизни больше и не осталось, как эти морские прогулки с кошачьим кормом в кармане…

– Лада, это не он, – сказал мой рот.

Да, я произнесла это помимо моей воли. Словно кто-то внутри меня предупредил о том, что мне лучше помалкивать. Никто, даже Лада не должна знать о том, что я увидела Алекса. – Но очень похож, действительно… Уф, ну и напугала ты меня. Я уж подумала, что ты увидела его призрак…

Я говорила еще какую-то чепуху, суетилась, открывая и закрывая кухонные шкафчики, протирая и без того чистые и сухие кофейные чашки и при этом боясь взглянуть Ладе в глаза.