Осенний лист упал на землю

Ее передернуло от внезапной догадки: «Так значит, он не просто хочет со мной переспать, он ждёт от меня чего-то особенного, „творческого“, способного „доставить ему невероятное наслаждение“. А почему он решил, что я на что-то такое-этакое способна, что от меня можно ожидать каких-то невероятных удовольствий?» Память подсказала: Олег. Это же его слова, эти самые слова он не раз говорил ей. Вспомнились и минуты, и обстоятельства, при которых говорил. Ее замутило, возникло ощущение, что ее предали. И кто? – Олег, самый дорогой для нее человек.

Откуда же еще Видов мог узнать о каких-то ее сексуальных способностях. «Но почему? Как он мог? Зачем?» – вопросы метались у нее в голове. Она прислонилась спиной к стене, закрыла глаза. Хотелось плакать, хотелось умереть.

– Надина Георгиевна, что с вами? Вы заболели? – Она и не заметила, как шеф оказался рядом с ней (зачем? почему?)

– Да, я… я заболела… наверное, простыла… Можно я пойду домой? Отлежусь…

– Конечно, идите. Может, вам врача вызвать?

– Нет, не надо… пока не надо… я сама если что…

– Я распоряжусь, вас отвезут домой.

«Как хорошо было бы действительно всерьез заболеть, лечь в больницу недели на две, а лучше на три… Это был бы лучший выход из положения. Семинар прошел бы без меня, да и Видов бы поостыл… – рассуждала она после ухода врача, (пришлось-таки вызывать скорую) потихоньку проваливаясь в мутный лекарственный сон – а то ведь даже отказываться от семинара уже поздно. Чем я объясню свой отказ начальству? Передумала? Это несерьезно.

Сошлюсь на сексуальные притязания Видова? Смешно. Мы не в Америке. Это там даже намек, даже взгляд считается притязанием. А у нас женщина изначально виновата, даже если ее изнасиловали. И потом, чем бы я доказала его притязания? Намекнул на желание переспать? Ну и что? Не хочешь – откажись. Никто же не принуждает. Никто. Не принуждает. Никто…»

– Вы позволите пригласить вас на танец?

Она повернула голову на едва различимый в грохоте музыки голос.

– Д-да – выдохнула обреченно.

Знала, что этот момент настанет, знала, ради чего ее пригласили на семинар. И все равно надеялась, до последнего надеялась, что Видов передумает, или его увлечет какая-нибудь другая девушка, более яркая и решительная. Надина видела, какие взгляды бросали на него девицы. Многие из них не прочь были бы переспать с ним, без лишних уговоров, а то и по собственной инициативе, не мучаясь от различных морально-нравственных заморочек.