Острова попутного ветра. сборник рассказов

И тянул, тянул изо всех сил, боролся с ветром, одной рукой крепко удерживая руль, в другую больно впились шкоты, даже перчатки сейчас не спасали. Мачта в последний раз качнулась, напоминая весы на рынке и медленно ускоряясь, начала подниматься вверх.

Он победил!..

И тут раздался громкий хлопок и следом сдавленный крик за спиной. Назар оглянулся между ним и Сашкиным «адмиралом» отчаянно тонул тот самый аутсайдер из другого класса. Опрокинутая яхта беспомощно бултыхалась между разъярёнными волнами, гонщика накрыло парусом, и он изо всех сил бился под намокшими грязно-белыми складками.

Выскочивший из гнезда гик тянул несчастного на дно.

Он захлёбывается! – Назар не раздумывал, быстро развернул яхту и бросился на выручку. Манёвр был неудачным, учитывая сильный порывистый ветер. Его яхту тут же опрокинуло, а самого Назара, будто из пращи, выкинуло из кокпита далеко в сторону. «Он захлёбывается», – одна единственная мысль настойчиво билась в голове Назара. Он вынырнул, откашлялся, покрутил головой, увидел трепыхающегося под парусом яхтсмена и поплыл к нему.

Рядом, не сбавляя хода, пронёсся белоснежный имеющий изящные обводы борт.

В тот день его не вызвали для награждения, но сам командор порта отметил храбрый и самоотверженный поступок юного капитана.

Подошёл тренер. Назар виновато поднял голову и был очень удивлён – в тренерских глазах он увидел одобрение, усы улыбались шире обычного:

– Молодчина! Так держать, Назар, сегодня я по-настоящему горжусь, что ты в моей команде.

– Но я…

– А, – тренер махнул рукой, – не обращай внимания, железкой больше, железкой меньше. Так даже лучше – плавучесть выше…

…а в это время

Настоящий адмирал привстал. Он всегда забывался в подобные моменты, ничто для него не существовало вокруг, кроме точки прицеливания. «Только безмозглый глупец будет отвлекаться, когда то, ради чего всё это замышлялось, в двух шагах от достижения». Он не умел и не любил проигрывать: «Раз тебе это дано взять – бери.

Не возьмешь – поднимет другой». Его глаза горели сейчас по-особенному и никто, и ничто на мостике флагмана не могло отвлечь Настоящего адмирала от преследования. Между его зрачками и одиноким парусом можно было прочертить прямую линию, а всё остальное стереть ластиком – не существует, отсутствует, принадлежит забвению:

– Ко всем чертям! Чего вы медлите, болваны! Рохли! Он на «лавировке» бессилен против ваших тысячесильных «Ямах».