Когда остановится сердце

Вот в одном таком мрачном месте, в глубине леса, на самой окраине Маркса, в районе старой нефтебазы и был обнаружен труп девочки. Туда-то Лиза с Глафирой и отправились на машине со следователем прокуратуры Данилой Петровым, молодым парнем, улыбчивым, добродушным, который почему-то страшно обрадовался неожиданным гостям и готов был рассказать им все, что знал по этому делу. Но поскольку прошло всего два дня, то и фактов-то у него пока что никаких не было. Было известно, что девушку удушили предположительно чулком (поскольку второй чулок остался на ее ноге), что она не изнасилована, что под ногтями жертвы обнаружили частицы эпителия с кровью убийцы, что означало, что убийца должен был расхаживать по Марксу с расцарапанным лицом.

Это если он местный. Если же не местный, то и вовсе трудно предположить, кто и за что убил девочку.

На влажной земле, в том месте, где отсутствовал толстый слой сгнивших дубовых листьев, сохранился четкий отпечаток протектора автомобиля, на котором труп был привезен в лес.

Мощный и тяжелый внедорожник с новой резиной. На девушке сохранились все золотые драгоценности – кулон с цепочкой, два браслета, колечко с бриллиантом, сережки с изумрудами, из чего следовало, что ее убили не с целью ограбления.

Сначала Лиза с Глафирой долго беседовали с Данилой в его кабинете в прокуратуре, потом разговор переместился в лес, где общая мрачноватая атмосфера располагала к подобным темам. Данила вспомнил все преступления, которые произошли в последнее время в Марксе и жертвами которых были молоденькие девушки.

Одних задушили, других зарезали…

– Что же это за городок-то у вас такой? – удивилась Глафира.

– Город хороший, мне здесь нравится, хотя я сам и не местный, саратовский, закончил Академию права. А девушек убивали, как выяснилось позже, из-за ревности. Понимаете, здесь очень красиво, воздух свежий, Волга все-таки, и цвет лица у девушек особенный… Я как мужик вам скажу – все как на подбор были красавицы. А убийцы – женихи, любовники… Ничего оригинального.

Думаю, что и эту девочку убили по той же причине.

– Вы – лирик, Данила, – заметила Лиза. – Но ведь их же убивали, понимаете? Это как же нужно любить девушку, чтобы за измену, предположим, лишить жизни? Это не любовь, а уязвленное самолюбие, а еще… может, ощущение безнаказанности? Всех поймали-то?

– Всех!

– И кто они, местные?

– И местные, и приезжие, те, кто недавно купили здесь дома или построили.