Банкет

Какое, интересно, нынче давление? – тихо осведомилась томная пани Тея-большая. – Голову прямо ломит. Давление скачет как конь…

– Давление как всегда.

– Надо помочь девушке, – громко сказал Горыныч. – Девушка буквально страдает. – «Как вы можете, ребята, столько лет без капли влаги… Ведь у нас гагары стонут без ведра аэрозоли…» – цитировал вечно актуальную поэму Е. Бучкиц.

– Романтические герои всегда помогали девушкам, – Рэм стремительно встал и накинул белый плащ.

– А если будет пролетать Кондор? – предостерег его Борода.

– В этой жизни надо рисковать. – И вышел, развевая полами…

– Если говорить прямо, то мы вплотную подошли к вопросу о бадейке… – размышлял вслух Борода Эпикуреец.

– Да что там бадейка! Это нерационально. Тут нужна цистерна. Завинтил люк и готово, сотни литров в кармане. – Митюля, как всегда, натура широкая.

– А все-таки вспомните: кто последний видел бадейку?

– Сейчас… В шкафу у Сэра.

– Пора пробить прямой ход в камеру Сэра.

– Не надо тревожить Сэра, – донесся голос Кассия, Сына Самого.

 – Вы хоть в курсе, чем занимается Сэр?

– Нет, а чем? Кажется, поиск оптимального чего-то… Ээ…

– Система оптимального лучисто-теплового управления слябом!

– Ооо…

– Ааа…

– Это встречаются два чукчи, бедный и богатый, бедный веселый, а богатый грустный. Богатый и говорит: что радуешься? А бедный: мне твоя денег не нада, я теперь лучистым слябом управляю.

– Га-га, Эпикур. Ты опять к чукчам!

– Нет, я не так знаю. Идут два чукчи..

– Тихо.

Бадейка моя. Я сам схожу и деликатно посмотрю в его шкафу, не прерывая лучистых поисков. – Решимость Бороды решила все.

– Вот-вот! – подхватился Митюля Попутчик. – А я сбегаю очередь забью. А то пивомафия сотрет в порошок. Их массой надо брать, массой.

Хлопанье дверей! Остальные замерли в почтительных поклонах. Через долгое время вернулся, наконец, Эпикур.

– Бадейки нет, я в шоке. Сэр правда ее видел, но ее нет в запасниках.

– Ты смутил Сэра.

– Я сам смутился. Он подумал, что я на него подумал.

А я и не думал.

– Да не слишком ли мы цацкаемся с этим Сэром? Он вообще не проходил акклиматизацию, это безобразие. Как пришел, так и сидит, работает.

– Четыре дня неподвижно сидел. Не смущается.

– Да уж, смутишь его, – осудила страдающая мигренью Тея-большая. – Только и думает о своей аспирантуре. О людях никак не думает.

– Как же не думает. Он моет три пустых баллона.

– Ооо…

– Ааа..

– Это неплохо для акклиматизации.