Одинокие ночи вдвоем

– Вот, это то, что ты просил, а я, пожалуй, пойду… У меня там борщ на плите, а мне через полчаса на работу…

– Скажите, Валентин, – вдруг подала голос Лиза. – А вы что думаете по поводу того, что случилось с Машей? Что она делала там, на ферме?

– Я думаю, что у нее было какое-то дело к Ананьеву, но он не услышал, как она звонит…

– А что, там звонок имеется?

– Да это я так сказал, к примеру… Я никогда не был у него, не знаю… – Сосед поспешил уйти.

Я увидела, как Лиза в своем блокноте пометила: «Звонок?»

– Даже и не знаешь, что хуже – быть съеденной людьми или собаками?

Лиза снова позволила себе бестактность, после чего поднялась и, пробормотав про себя что-то беззвучное, направилась к выходу.

Потом вдруг остановилась и посмотрела на Вадима:

– Я отвечу на твой вопрос, убили твою Машу или нет. Но чуть позже. Для этого мне надо встретиться с этим Ананьевым. Вадик, прими мои соболезнования… И всего хорошего… Да, чуть не забыла, мне нужен телефон твоей жены…

Я испытала отчего-то стыд за свою подружку.

Уж слишком жестоко обошлась она с Вадимом. Она могла бы повести себя так, если бы не была уверена в том, что Маша вообще погибла. Или если бы подвергла сомнению слова Вадима. В любом случае что-то с ней случилось, раз она так поступила. А поскольку я ее подруга, то я была просто обязана поддержать Лизу.

– Я позвоню тебе, Вадим, – сказала она своему овдовевшему однокласснику, и мы как-то уж слишком поспешно покинули квартиру.

– Глаша, – сказала мне Лиза уже в машине.

 – Срочно свяжись с лабораторией, спроси у Норы, производилось ли вскрытие Марии Орешиной. Мне важно знать, что нашли у нее в крови: алкоголь, наркотики, снотворное… Если ничего такого нет, значит, она пришла туда по своей воле.

– Куда мы едем? – спросила я на всякий случай, глядя, как она задает программу навигатору.

– В Чернозубовку. Представляешь, приезжаем туда, а там все люди с черными зубами… Брр… что-то мне холодно стало…

Глава 6

2007 г.

Она проснулась рано, словно внутренний механизм самосохранения отключил сон, чтобы дать ей возможность осознать утром, что же произошло с ней вчера.

Дина открыла глаза. Комната. Незнакомая. Пошевелилась – ничего не болит. Значит, она жива и относительно здорова. И постель удобная, мягкая и теплая. Потянула носом. Пахнет чистотой и теплом. Повернула голову и увидела под окном батарею – дом отапливался, Ефим же показывал ей котел.