Без вести пропавший

 – Парню нужны карманные… Большой уже… Не ругайся, дочка… Я же чуть-чуть… Не могу ничего поделать: люблю я парнишку, очень люблю.

– За что?

– Ни за что… просто так… За что-то не любят… За что-то уважают.

– Балуешь парня. Не на пользу это.

– Скажешь тоже: я и балую?!

Иван Андреевич не стал вмешиваться в разговор тещи с дочерью. Он не то, чтобы одобряет баловство. Нет. Но он также хорошо понимает: теща это делает не со зла. Кроме того, вряд ли зятю стоит вмешиваться в небольшую перепалку матери и дочери. Себе дороже.

Вмешаешься и, в конце концов, сам же и окажешься между двух огней. У него отличные взаимоотношения с тещей. И проблемы ему не нужны.

Глава 2. Тревога

9 ОКТЯБРЯ. СУББОТА. 16.35.

Гудит на всю квартиру машина «Вятка». Нина Викторовна затеяла большую стирку.

Вера Осиповна, плотно прикрыв двери гостиной, чтобы машинный гул поменьше мешал, сидит на тахте, в руках мелькает крючок: она плетет кружева – это ее любимое занятие. Одновременно, смотрит телевизор, где показывают очередную серию фильма «Богатые и знаменитые».

То и дело фыркает и комментирует вслух происходящее:

– Мафия… Да, ихняя мафия… Вот бы показали нашу мафию… Она покруче будет, – слово «покруче» бабушка переняла от внука. – Этот Лусиано… Забавный такой… Похоронил тайно… А кого – не знает: то ли свою бывшую жену, то ли совсем чужого человека… Ишь, Берта-то, какая… Ничего не боится… Ничего, допрыгает, укоротят.

Открывается дверь. Входит внучка.

– Уже? – спрашивает бабушка.

– Давно… Я еще с подружкой больше часа в подъезде болтала, – внучка присаживается на тахту, прислоняется к бабушке.

 – Опять эта… Наталья Орейра. Бабуль, она тебе нравится?

– Ничего девчонка… хорошая… Только в кого она? Ни в отца, ни в мать…

– Ты чего, бабуль? – удивляется внучка. – Это же не настоящие родители, это артисты, – Светлана вскакивает, подбегает к трюмо, стоящему между тахтой и сервантом, смотрится, принимает разные позы, строит разные рожицы. – Бабуль, а я лучше или хуже ее?

– Ты? Ничего.

Тоже будешь красавицей…

– Буду? А сейчас, что? Уродина?

– Что ты, девочка! – бабушка машет рукой. – Ты у нас – красавица писаная. Вся в мать.

– В маму? – переспрашивает Светлана. – Но папа говорит, что я его дочь.

– Его то его, а не в него ты пошла. Ты в нашу породу, в хохлятскую. А он, черт лысый…

– Почему, бабуль, обижаешь папу?

– Обижаю? Я? – удивляется бабушка.

– Ну, да! Ты сказала: черт лысый.

Бабушка смеется и гладит внучку по голове.