Без вести пропавший

В довольно просторном кабинете прокурора Нижнего Тагила набралось без малого тридцать человек: одни – по необходимости (члены оперативно-следственной бригады), другие – по обязанности (руководители городской и Промышленной районной прокуратур, райотдела и управления внутренних дел), третьи – из-за любопытства (как-никак, а из Екатеринбурга прибыли люди не рядовые, а, даже можно сказать, с длинным хвостом слухов и легенд).

Прокурор города Дягилев встал.

– Кажется, все здесь, – обведя присутствующих взглядом, сказал он и, подобострастно склонившись, спросил.

 – Товарищ Алексеев, вы будете вести совещание?

Алексеев, поморщившись, нахмурился.

– Товарищ? Кто? Кому? Я – вам? Вы – мне?

Среди присутствующих прошел легкий шумок. Дягилев растерянно развел руками.

– Так принято…

– У кого «принято»? У вас? Может быть. Извините, Степан Осипович, но я вас среди своих товарищей не приметил. На работе мы не товарищи, а коллеги.

– А как тогда к вам обращаться?

– У меня есть имя и отчество.

Если не знаете, спросите.

– Простите, Илья Захарович… Вы будете вести совещание или…

– Естественно, вы. Кто здесь хозяин?

– Ну, какой же я хозяин?

– Странно, что вы меня спрашиваете. Вы в прокуратуре хозяин, а какой – не знаю… Прокуратура без хозяина – бесхозная прокуратура со всеми вытекающими из этого последствиями.

– Извините, Илья Захарович.

– Не надо извиняться, Степан Осипович. Нам придется общаться некоторое время довольно-таки плотно.

Я привык, так сказать, еще на берегу расставлять все необходимые акценты, чтобы к этому больше не возвращаться.

– Хорошо, Илья Захарович… Итак, совещание начинаем. Вопрос, по поводу которого мы здесь собрались, всем уже известен, поэтому не считаю необходимым подробно излагать существо дела, из-за которого прибыли к нам ответственные работники из Свердловска…

Алексеев вновь прервал.

– Не из Свердловска…

– Из Екатеринбурга, – поправился Дягилев.

Алексеев все больше мрачнел.

– Я вас поправил, потому что это не просто оговорка. Мы с вами юристы и обязаны называть вещи своими именами.

– Извините… Слово – старшему следователю по особо важным делам прокуратуры области Алексееву Илье Захаровичу.

Побагровевший Дягилев сел, облегченно вздохнул, вынул из кармана платок и стал вытирать объемистую блестящую лысину, лоб, испещренный морщинами, одутловатые щеки.