DUализмус. Семя льна

Вот что оно!

Порфирий Сергеевич Бим серьезно и увлеченно, позабыв архитектурную повинность, перемежаясь с пивом, отодвинув порножурналы и порнодиски, мастурбирует над главками Чтива. Чтива Первого, что из Общей Солянки Чена. Там, где Живые Украшения Туземского Интерьера ходят в трусах и без оных. Вот целебная сила живого слова!

Какой конкретно странице поклонялся Бим – только ещё предстоит угадать будущим биографам и литературоведам.

Бим слёзно просит «как можно поскорше» «измыслить» «продолжуху».

А, придя в гости к Туземскому, и не со зла, а из познавательских соображений побивает в туалете керамику (она держится на божьем слове Мела Гипса Картона). Потом начинает канючить:

– Вот это что ли та самая дырочка под батареей, в которую ты… как бы подсматривал?

– Да, Порфирий, вот это и есть та самая дырочка, – говорит ему польщённый Чен, в которую я «не как бы», а честно подглядывал.

– А это та самая сексуальная пепельница с Джульеткой?

– Да, та самая, Порфирий.

– Выкинь её наhер.

– ??? (Как так, мол).

– А я подберу.

– А я не дам.

– А я тебе Пенька не дам.

Уникальный домашний пенёк у Порфирия, в назидание пеньку его собственному, дряблому как высоленный в материале онона корешок, имеет ноль целых девяносто сотых метра в диаметре по верхнему срезу. В основании корневища – сто двадцать сантимов. Высотой «в три четвертухи порноклизьменного стола».

Звать его, если не громко, а уважительно: Пень.

Просто Пень, без отчества. И это не обидное слово, и не простое имя, а благородная Суть Его. Бог биологии. Синдром, смысл жизни и пользы после смерти.

Занесёный как-то раз в квартиру Бима пень (тогда он не был одушевлённым) является провокационным козырем при обмене на сексуальную коллекцию пепельниц Чена.

Пень верно и долго служит хозяину стулом для оздоровительно-профилактического действа, совершаемого перед стационарно прикрепленного гвоздём зеркала накануне выхода в рабочую среду.

Каждая среда у Порфирия – среда рабочая, и она же всемирно еженедельный Праздник Мастурбацьон.

Чтобы хорошо отметить праздник, надо немало потрудиться над собой.

Пенёк выручает хозяина в паранормальных играх с весёлыми шестидесятилетками, укладываемыми то вдоль, то поперёк универсального изделия.

При этом приговаривает Бим как заклинание странные слова: «В память о дедушке, в память о дедушке… и… И так раз десять».