DUализмус. Семя льна

Кирьян Егорович кашлянул и глазами будто с поволокой странненько так глянул на Бима – ты кто? А! Снова Германия…

– Ага, скучала немчура, ишь как выделываются, вот чего им для жизни не хватало, как думаешь? Может жёнки им не давали простору для творчества, – подхватил умирающую мысль Кирьян Егорович, поёживаясь, – вот и поизвращались хотя бы на сливах. Похихикали, покурили травы, пиво пока пили, делать по вечерам нехрен, вот напридумывали. Герцог им дал добра… – Кирьян Егорович на скоростях стал без согласований и купли пользовать Бимовский копирайт-лексикон, – а, творите, что хотите, типа.

Видать сам не силён был в сказках – у него другие дела, вот и…

– А другой конец трубы у всех в жопе, – осенило Порфирия, как не само собой разумеющееся, а как редчайшее ноу-хау, – а мудрёно! Ты глянь! Всё у них задом наперёд.

– А ты хочешь, чтобы у них из жопы дождь капал? – хитромудро прищурившись, спрашивает Кирьян Егорович, – на балкон, да? Их надо было задом наперёд развернуть, так что ли, для правды жизни?

– Да я так… просто.

Так, так, а ещё что знаешь, что я не знаю? – выпытывает повергнутый глубочайшими кирьяновскими познаниями Бим.

Про половую связь сливов с горгульями Кирьян Егорович знал давно и приберёг эту информацию специально для укола Бима в разгар его красноречивого фехтования. Выпад удался, Бим ранен, шпага пронзила Биму череп и нанизала кусочки бимовского мозга. Для будто шашлыка. Но не убила наверняка. Он никак не мог себе предположить, что Бим попросит его добить свежачком, чтоб не «кукаться в морчах».

Кирьян Егорыч задумался. Другого, столь же эффектного приёма, как с горгульями, он не припас. – Щас-щас, что-то крутится на языке.

Специально замедленный глоток пива настроил его на поиск. Мерзкие детки визжат, нарезают круги, хватаюся за стулья в надежде свалить мыслителя, проститутки напротив палачами таращатся в Кирьяна Егоровича с Бимом. Путают мысли… Эврика!

– Ага, вот! Помнишь фонтан с рыбой? Ну мясниковый… где они прыгают?

– Ну?

– Так он тут раньше во дворе стоял.

– А зачем прыгали? Убрали зачем?

– Этого не знаю. Дождёмся праздника – сам увидишь. А убрали… Просто всё очень! Разогнаться негде, а тут столы. На площади длиньше разгон, сам видишь.

– Не хочу праздника. У меня сейчас траурный праздник. Живой вдовец. Хочу домой в Париж.

– В Париже живешь?

– Киря, ёклмн, я только будто из-за Парижа поехал. Мюнхен этот мне не стоял.

– И Амстердам тебе не стоял? И Прага?

– Амстердам не знаю.