Век годами не измерить (сборник)

– Товарищи офицеры, прошу отправляться на корабли и начать подготовку к походу. Александр Владимирович, вы задержитесь… Уверен, что задание Родины выполним с честью. Тем более, что операция проходит под непосредственным контролем Верховного Главнокомандующего.

На выходе из штаба командиры остановились и взглянули друг на друга. Напряжение недавних минут уже сменилось почти мальчишеской радостью: наконец-то настоящее дело, наконец-то фронт, наконец они тоже смогут бить врага!

Кучеренко сграбастал плечи всех троих в охапку и, чуть не приплясывая, запел свою любимую, украинскую:

Ой, у гаю при Дунаю

Соловей щебече,

То вин свою всю пташину

До гниздечка клыче.

Ой, тьох, вить-тьох-тьох-тьох,

Соловей щебече…

Первая неделя похода. Владивосток, залив Петра Великого.

5 октября 1942 года

Вечером море, словно уставшее после бурного дня, кажется черным зеркалом, и краски темнеющего неба отражаются в нем всеми ежеминутными превращениями. По темной глади один за другим скользят два узких силуэта – С-55 и С-54.

Во второй лодке по направлению к корме пробирается краснофлотец. Проходя мимо пятого отсека, где находится камбуз, он спрашивает Демьяна Капиноса:

– Кормилец, скажи на милость, далеко еще до козлино-дробильного отсека?

Кок, весь в поту, с видимым удовольствием отрывается от мытья котлов, освобожденных от остатков ужина.

– А-а, новенький… Как зовут?

– Юрий. Нуждин.

– Ты, говорят, на эсминце служил?

– Ну, раз говорят… Зря не скажут…

– Знаешь, у нас тут заблудиться – раз плюнуть.

Главное – дуй в корму и никуда не сворачивай.

Новенький оценил шутку:

– Спасибо, друг. А то без компаса, сам понимаешь…

В кормовом отсеке слышно, как свободные от вахты матросы забивают «козла». За столом сражаются Николай Рощин и Николай Семенчинский против Анатолия Стребыкина и Петра Грудина. Рощин только что отдублился и победительно смотрит на соперников:

– Еще напор – и враг бежит!

– Толя, не поддавайся «николаевскому» режиму! – призвал Грудин.

– Вперед, на баррикады!

Сергей Чаговец, который верховодит в рядах болельщиков, встречает входящего Нуждина командой «смирно!», и тот, успокоив привставших было моряков: «Сидите, сидите…», примостился на рундуке рядом. В наступившем молчании слышно, как Семенчинский в ожидании хода привычно отбивает по столу «морзянку».

– Товарищ нервничает! – замечает вслух Нуждин.

– Нет, братишка, это он тренируется.