Под прикрытием Пенелопы

Но Мироше было лень вникать в его карандашный почерк, да и зачем? Отец сам – как настоящий артист – в лицах разыгрывал сценки. Много позже Мироша всё же кое-что прочитал из его каракуль… но, увы, блеклые карандашные записи не произвели на него впечатления. Знать, подумалось, сказы устные и письменные не одно и то же. Он только не мог тогда ещё понять, почему.

Итак, Мироша с напряжением ожидал, когда отец войдёт в то самое состояние, когда ему захочется покалякать по душам…

В тот раз не дождался… Стук в дверь сорвал их с дивана – да, такой вот стук-грохот, точно имели намерение вломиться, снеся любую преграду.

Выскочив в коридор, отец плечом навалился на дверь, так как её натуральным образом вышибали – словно били с наружной стороны бревном-колотушкой. Язычок замка уже выгнулся… Мироша, хоть и оцепенел от страха, увидал-таки в глазах отца колебание – то ли отомкнуть, то ли держаться до последнего – ну да, что там за дверью творится, что за чудовище ломится?.

. Не известно же!

И всё же отец открыл, едва давление на дверь поубавилось. И взорам их явилась несусветная кутерьма: несколько здоровенных парней рубились на кулаках, да с таким остервенением, что Мироша невольно попятился и прижался спиной к стене. Пропеллерами жужжали поленья из поленницы соседа Санина (и у Мироши мелькнула неуместно-несвоевременная и даже злорадная мыслишка: теперь тому заново придётся складывать свои дрова – эта поленница всем мешала ходить, особенно когда перегорала лампочка или кто-нибудь её выкручивал)…

Тут отец засвистал соловьём-разбойником (Мироша и не подозревал, что тот умеет так ядрёно свистеть).

И потасовка сразу стушевалась, её участники скатились вниз по лестнице – будто от мощных воздушно-звуковых колебаний – всех будто снесло бурей прочь. Именно так, должно быть, и свистят настоящие разбойничьи соловьи…

И к ним в коридор, а затем и в комнату ввалился, прикрывая голову руками, здоровущий мужик… Затравленно оглядевшись, он сел на стул (который под ним едва не развалился), и долго не мог ничего сказать, пока не отдышался.

– Помоги, – сказал, наконец, грубым срывающимся басом, – вдвоём мы с ними справимся… Бля буду, справимся! Двое – это не один! Спиной к спине…

– Ты кто? – перебил его отец тоже срывающимся голосом. Все эти минуты (а может быть, секунды) он нервно расхаживал взад-вперёд – из коридора в комнату и обратно.