Забвенье

– Как? Когда сломали? И у тебя нет педагогического образования!

– В колледже нехватка педагогов и по просьбе своего друга решила его выручить. Это уже не важно, куда мы ездили. С сентября он пойдёт в школу при этом колледже. – Последнее на счёт Артура ей опять пришлось соврать.

– А как же я?

– У папы последняя командировка, когда он вернётся, вы будете вместе, буду привозить вам Артура в каникулы. Мам прости, конечно, но мне пора уходить. Сегодня я уезжаю из вашего дома, чтобы закончить некоторые дела и вернусь не скоро, но так надо.

– Как уезжаешь? С Артуром?

– Нет, еду без него, ты посадишь его в такси, которое я пришлю, и он сразу приедет в ту школу, где я его встречу и устрою. Артур, не могу его бросить, хоть ты и его мать, но когда он рядом со мной мне намного спокойней. И если тебя это устроит, не хочу, чтобы он жил с вами. Сама смогу его вырастить, так что у тебя станет меньше проблем. Ах, да, и не смей мне мешать, ты поняла, дорогая мамочка? – слова устрашающие и болезненные для каждой матери, произвели на её мать немного другой эффект.

Она нанесла мне пощёчину. А больно знаете ли. На лице непроизвольно появилась ухмылка и осознание, что она какая-то сволочь, чтобы говорить такое своей матери.

– Прощаю тебя на первый раз. Артура заберет такси, и если ты что-то не сделаешь, будь уверена, я возмещу все сполна.

– Да как ты смеешь! Ты… – замахнулась, я отошла в сторону и ударила ее в грудную клетку, послышался хруст костей, она упала и стала задыхаться.

– Прощения просить не стану, предупреждала.

Неужели ты думала, что позволю тебе себя избивать.

– Ты такая же, как Мрак, ты убийца – она хрипела и задыхалась.

– Ты не понимаешь я хуже, но кто как не высшее зло может его победить. Шутка, по-моему, очень смешно. – Провела ладонью над её телом и кости встали на место. Конечно, это мне стоило непростительно большой энергии, но она всё-таки моя мать.

В своей комнате обнаружила брата, который трогал меч. Не могу понять, почему это не хочу оставлять его рядом с нашей мамой, как будто я его мать, но мне-то еще рановато иметь детей, тем более таких взрослых.

К тому же я сильно разошлась, ударив её, пускай и слабо, но достаточно, чтобы сломить её. Меч обычно не терпел чужих рук, но к нему относился довольно доброжелательно, что было странно. Словно не замечая этого, она достала сумку и покидала туда какие-то вещи. Хорошо, что в этом чемодане был секрет, он мог расширяться ровно на столько, сколько было необходимо.