Особое чувство. Рассказы, новеллы, зарисовки

Стоять и смотреть он больше не мог, шагнул к окну, застыл. Он не представлял, как сможет прикоснуться к ее коже.

…Музыка. В комнате было тихо, но взгляд, останавливаясь на всем вокруг, звучал. Играла память, забавляясь, трогала мягко, натягивала, притягивала, отпускала.

Зеркало над камином.

– Как в него смотреть? – подпрыгивая, похожая на белку, удивлялась она. – На кого оно рассчитано? У тебя тут великаны водятся?

– Это для бликов света, на потолок, – улыбался он. – Зачем здесь зеркало?

– Как зачем? А я? Как я увижу себя? – подпрыгнув еще раз, успокоилась она.

– Я тебя увижу.

– Но не я же? – Ее руки потянулись к огню, и глаза тоже.

– А ты увидишь себя в моих глазах или в пламени.

– В пламени…

– И в глазах…

Смотря ей в глаза, хотелось прижаться, быть рядом, вместе. Очарование, возбуждение, состояние дикой боли и сладости одновременно. Плыть по этому состоянию, продлевая соприкосновение максимально долго, до первого касания губами. Что дальше?!

…Однажды она, стоя у высокого металлического столика с многочисленными статуэтками божеств, собранных им как-то, между прочим, и без особого желания и стремления к коллекционированию, медленно перебирая пузатые и витиеватые фигурки, вдруг глухо сказала:

– Иди ко мне…

Не поворачиваясь, не шевельнувшись, только линия спины чуть напряглась, а голова склонилась к плечу.

Сказала так, что в воздухе вокруг возникла странная жесткая вибрация и высокий металлический звон.

***

Марина очнулась от соприкосновения с холодом черного шелка: такое привычное ощущение, такой привычный запах.

Боже! Боже. Руки, держащие еще минуту назад, крепко и осторожно и тепло, сейчас исчезали, уходили из-под спины. Ее бережно укрывали ее же пальто. Темно. Тихо. Еще минута прошла в тишине.

– Мы согласны, – хриплый мужской голос распорол ткань покоя.

Она… дома? Знакомый свет витрины с улицы. Запахи кроткой теплоты. Марина ладонями погладила шелк простыней. Как?

Две тени еще стояли некоторое время, потом, развернувшись, и больше не сказав ни слова, прошагали к двери.

Тихо открылась наружная дверь, образовалась полоска света в прихожей, щелкнул английский замок. Все.

Нереальнее всего была быстрота перемещения из холодного подвала в тепло собственной квартиры, на шелковые простыни не заправленной утром кровати. Почему не заправила? Что-то помешало тогда. Звонок телефона… да, звонок телефона. Она была в ванной, а телефон звонил.