Тары-бары

Затем зачем-то поднял и вторую, на короткое время завис так – рука на поручне, ноги над полом трамвая, а потом, оттолкнувшись от поручня, разжал кисть и легко поднялся. Беспрепятственно он преодолел крышу вагона, проскользнул мимо искрящего токоприемника и полетел ввысь, оставляя внизу боль и жгучий смертельный стыд…

Ужин

Стоило костру разгореться, и окружающий полумрак как будто стал еще темнее. А когда вода в котелке закипала, была уже настоящая ночь. Рыжий всыпал в котелок крупу и помешивал ее, я резал на маленькой доске овощи.

Мы продолжали наш бесконечный спор. Сначала появились звуки – треск сучьев, невнятные голоса, чей-то хохот (наверное, близнецов), а затем к костру вышел учитель и с ним все наши. Андрей нес ворох сучьев, хотя дров у нас было достаточно.

Как раз вовремя, сказал Рыжий, уже почти готово.

Учитель первым уселся у костра и вытащил из мешка стопку мисок. Ребята разбирали миски и рассаживались по кругу. Учитель внимательно посмотрел на Рыжего и спросил:

О чем вы тут так оживленно спорили, когда мы подходили?

Рыжий замялся: Да так.

. О грехе!

Петр всхохотнул баском, прыснули близнецы.

Ну вы нашли тему, засмеялся Андрей.

Тема как тема, сказал учитель, О каком-то конкретном грехе или вообще?

Я подошел к костру с большой миской с наломанным хлебом: Вообще и в частности…

Рыжий глянул в мою сторону и сказал: Вот он говорит, что обжорство не грех.

Чревоугодие, поправил учитель.

Ну, чревоугодие. Не важно. Ну, ест человек много, аппетит хороший, может себе позволить.

Кому он вредит? Нет, если уж совсем много, то конечно, вредит своему здоровью, а так-то больше никому…

Забавно, что в это время все активно орудовали ложками – похлебка нам явно удалась.

А вы что думаете? спросил учитель парней.

Андрей облизал ложку: если вкусно, то что ж здесь плохого? Конечно, мог бы поделиться с кем-то, не все ж одному съедать…

Петр пробасил: Может, он и делится! Откуда ты знаешь? Мы ж не про жадность говорим, а про обжорство.

Учитель снова поправил: Про чревоугодие.

Чревоугодие, согласился Петр, какая разница!

Учитель взял из миски кусочек хлеба: В том-то и дело, что разница есть. Обжорство это категория, скажем, так, количественная. Человек ест слишком много. Может, что-то не в порядке с организмом, может, много голодал раньше. Не важно. Чревоугодие – это другое. Человек живет, угождая своему чреву, животу своему. То есть, все, что он делает – все для брюха, все во имя брюха.