Печальная принцесса

Семья, понимаете? Когда мои дети узнали, что их отец живет с другой женщиной, мой сын сказал, что уйдет из дома, а дочка… А Машенька моя… у нее появились седые пряди в волосах! Она очень любит папу. Она же совсем маленькая, ей всего-то шесть лет! Когда я сказала об этом мужу и предложила ему поговорить серьезно о будущем наших детей, о нас, он выслушал меня; конечно, я плакала, мне было страшно, понимаете? Так вот, он сказал, что ему нужно подумать. Но когда Маша подошла к нему, обвила за шею ручонками и сказала ему: «Папа, не бросай нас…»

Марк подумал, что здесь не обошлось без сценария мамаши.

– …и тогда он принял решение вернуться в семью. Сказал, что сделает это немедленно. Я сказала, что хочу сама, своими глазами, увидеть ее, разлучницу. Мне важно было знать, что он на самом деле решился и не передумает. Я должна была поддержать его в трудную, решительную минуту. И мы поехали с ним к ней, к Лиле этой, когда уже стемнело. Роман поднялся к ней и очень быстро вышел. А следом выбежала она, сама не своя, растрепанная, бледная, и бросилась на моего мужа.

Она кричала, что любит его, жить без него не может. Ну, и все в таком духе. А потом… – Зинаида подумала о том, что стоит ей только рассказать, как Лиля набросилась на нее и принялась избивать, как ее смерть могут истолковать как месть. Словно жена любовника убила соперницу, чтобы отомстить за все сразу.

– И что она? Что было дальше?

– А потом она закрыла лицо руками и бросилась в подъезд. Вот и все, – беззастенчиво лгала она.

 – Вы сказали, она повесилась? В смысле… сама? – Она затаила дыхание.

– Следствие покажет.

– Хотите чаю или кофе?

Она еще и сама не могла понять, обрадовалась ли она по поводу того, что Лиля Бонкова повесилась (господи, ее больше нет!!!), или же расстроилась, поскольку перед ней сидел следователь прокуратуры, а это серьезно, к тому же наверняка имелись свидетели их ночной потасовки с Лилей.

И только когда открылась дверь и вошел муж, она сразу поняла, что он в курсе, напился, тяжело переживает и, что самое главное, он ей, своей жене, теперь никогда не простит смерти любовницы.

– Что, рада? – Он, сверкнув глазами, довольно грубо отстранил ее от себя и направился прямо к Марку. – Вы… А я, знаете ли, выпил после нашего с вами разговора. Не мог удержаться.

Роман Гончаров вдруг резко повернулся, и, судя по тому, как быстро выбежала из кухни жена, он словно одним взглядом прогнал ее прочь.