С любовью ко всему живому. Рассказы о животных

Ресторан первого класса был оформлен в стиле Людовика XVI. Все вокруг сверкало: лакированное дерево, инкрустированные стекла стеклянных дверей, мраморные камины, мягкая, удобная мебель.

Нарядные дамы в сопровождении элегантных мужчин поглощали изысканные блюда.

Рядом с Энн за столом сидели две четы молодоженов (миссис и мистер Бишоп, мистер и миссис Харпер), возвращавшиеся в США после свадебных путешествий по Африке, а также пожилые супруги Ида и Исидор Штраус (владельцы универмага Macy's – самого большого в Нью-Йорке)

Хелен Бишоп щебетала без умолку, смакуя подробности личной жизни известных в высшем обществе пассажиров:

– Представляете! Полковник Астер развелся и женился на девице моложе его на 28 лет! Его сын Винсент старше новой жены! Она уже в интересном положении! Мы с ними пересекались в Каире! – тараторила миссис Бишоп.

– А Бен Гугенхайм – богатейший человек, металлургический магнат, путешествует с актрисой-любовницей! И это при живой супруге и детях, которых, конечно же, оставил дома!

Хелен жужжала, словно назойливая муха, у Энн уже начиналась мигрень…

Наконец, миссис Штраус не выдержала:

– Дорогая Хелен! Мне кажется, вы ещё слишком молоды, чтобы обсуждать личную жизнь уже состоявшихся людей.

Кстати, хочу Вам напомнить, развод с бывшей супругой полковника Джона Астера состоялся четыре года назад и никак не связан с нынешней женитьбой. Данный факт не предмет обсуждения за праздничным ужином. Надеюсь, ваш брак будет образцовым! Любите друг друга, живите долго и счастливо!

Хелен Бишоп вспыхнула, покраснела, собиралась что-то ответить, но мистер Штраус её опередил:

– Предлагаю тост! За всех молодоженов на этом корабле!

И, после выпитого бокала шампанского, пригласил супругу на вальс.

Энн огляделась. Пассажиры первого класса танцевали, смеялись, шутили. Праздничному настроению способствовал великолепный оркестр. Музыканты владели обширным репертуаром – от популярных вальсов Штрауса до новомодного регтайма, мастерски чередовали быстрые, весёлые, зажигательные мелодии и медленные, плавные, лирические, чтобы танцующие могли отдохнуть.

После блестящего кан-кана Оффенбаха, увлекшего танцевать почти весь зал, зазвучали печальные звуки вступления к вальсу Арчибальда Джойса «Осенний сон», и сразу отозвались болью незажившей раны в душе Энн, и нахлынули воспоминания…

Осень, музыка в парке, желтые и красные листья деревьев в такт звукам вальса ложатся на землю.