Первая жена Иуды

К тому же, если Тамара ее не обманула, в порыве чувств наговорив с три короба, так, может, они с Георгием купят у нее пейзаж? Пусть он висит у них на стене, напоминая о вчерашнем пикнике, о том, что некоторые относятся к своим обязанностям безответственно. Надо же – забыть весла?! Да мало ли что может случиться на воде? Мотор может выйти из строя в любой момент, и без весел в лодке нормальный человек вообще не сумеет стронуться с места. Это же железное правило! Рита была уверена в этом так, словно у нее всю жизнь была лодка.

Поэтому бусы оставит. Хотя они будут ей всегда напоминать об этом острове, о той жаре и тех мучениях, которые ей пришлось вынести, работая над пейзажем. Вот теперь, оставшись одна, она могла признаться себе в том, что вчерашние слезы ее были вызваны не столько своим заточением на острове, сколько неудавшимся пейзажем. Неудовлетворенность работой – вот истинная причина ее расстройства и слез. А обгоревшая кожа – так она сама в этом виновата. У нее было достаточно средств, чтобы избежать ожогов. Можно было просто спрятаться в тень и читать книгу. И книга-то была интересная – роман Флобера «Мадам Бовари». Да и вообще, в Тамариной сумке был и крем от загара, один бог знает, почему Рита им не воспользовалась. Хороший крем. И батистовая рубашка мужского фасона, которую можно было накинуть на плечи. Вот только Марку она об этом ничего не рассказала. Почему? Хотелось, чтобы ее трагедия выглядела настоящей, чтобы он ее пожалел… Другой мужчина на месте Марка вообще сказал бы, что ничего особенного не произошло, что у нее была исключительная возможность отдохнуть ото всех и вся, поваляться в тени с книжкой в обнимку… Да об этом можно только мечтать! Марк, однако, пожалел ее и даже, как Рите показалось, расстроился. И Рындиных, заявившихся вчера с извинениями, воспринимал поначалу как своих врагов.

Рита вспомнила о блюде и, сняв с шеи жемчуг, отправилась на кухню – еще раз полюбоваться на это фарфоровое баварское чудо. Звонок в дверь заставил ее замереть.

Чувство полного уединения и свободы было разорвано этим звонком извне. Кого это принесло? Обычно в такой утренний час Рита наслаждалась тишиной и покоем. И все, кто ее знал, старались не беспокоить ее в столь раннее время, зная, что она легко может и не открыть дверь. Рита притихла. Может, звонивший уйдет? Кто бы это ни был.

– Рита, открой, это я, Тамара, – услышала она и тяжело вздохнула.

«Долго жить будешь, Тома».