Первая жена Иуды

Ты не смогла бы завязать отношения с человеком, который надругался над тобой в прошлом. Значит, дело в другом. И это другое ты должна в подробностях рассказать мне, чтобы я, посоветовавшись с Марком, подсказала тебе, как следует вести себя, чтобы поскорее освободиться от подозрений… Если ты сама не хочешь себе помочь, тогда кто сможет? Не молчи, Вероника!

– Могу сказать только одно: я его не убивала. У меня и в мыслях такого не было… И меня действительно никто не насиловал.

– Тогда расскажи, что произошло в тот день, в тот вечер, когда все это случилось? Почему ты рванула ночью ко мне? Он обидел тебя? Оскорбил? Быть может, попытался изнасиловать? Оказался извращенцем?

– Нет, ничего такого не было… Мы встречались с ним, он относился ко мне, как к любимой женщине, был ласков, обходителен, говорил, что всю жизнь мечтал обо мне…

– О такой женщине, как ты… – вздохнув, Рита покачала головой.

 – Все они так говорят, словно у них в крови строки из одного и того же сценария…

– В том-то и дело, что он это говорил, и именно обо мне… Что он всю жизнь мечтал только обо мне…

– Хрен редьки не слаще.

И что же тебе тогда не понравилось?

– Рита, понимаешь, в жизни человека бывают такие тайны, от которых он бы и сам рад был откреститься, забыть, вытравить из своей памяти… Не то что поделиться ими с кем-то другим, даже с такой подругой, как ты. Я уже решила – пусть будет все так, как есть… Не совсем же дураки сидят в прокуратуре. Вот Марк твой – он же талантливый следователь…

– Вероника, да ты пойми: все улики против тебя… Рубин застрелен в твоей квартире, оружие не найдено… Когда приехала милиция, тебя в квартире не было… А твой внешний вид? Ты была не в себе… Кроме того, ты не отрицаешь, что была знакома с этим человеком, что у вас был роман.

Вывод напрашивается сам собой: вы поссорились, и ты убила его… Выстрел, судя по тому, что Рубин был убит выстрелом в живот, был произведен не профессионалом, так стреляют люди, никогда не державшие в руках оружия…

Рита вдруг поймала себя на том, что несет отсебятину.

Что ничего такого Марк ей не говорил. Просто это убийство смахивало на трагическое завершение ссоры. И ей вдруг стало стыдно за то, что она изнывает от любопытства, ее «заело», что подруга не может поделиться с ней какой-то тайной.

Рита поднялась.

– Вероника, извини меня… Мне кажется, я допустила вольность в трактовке этого убийства. Но поверь, мною руководило желание помочь тебе.