Первые из индиго

Разобравшись с замком, не смотря на уверения, что в дом, если кто и войдёт, то разве что пьяные дачники, которых местные знают в лицо, она улеглась, наконец.

Но боялись тётя Римма не людей, а привидений.

– Я знаю, что в нашем доме есть проход в другой мир, и даже знаю, где он. В печном проёме!

– Выдумываешь всякие глупости на ночь. Спи уже! Это этот, как наш дед Мороз, только безбородый. Санта Клаус! А ещё говорят, что медики – неисправимые материалисты, – усмехнулся дядя Вова.

– А я не медик, а психолог, – с достоинством парировала тётя Римма.

 – И педагог к тому же. Не забывайте, что у меня два высших образования!

– Да хоть десять! Я так понимаю, шарлатанство всё это, – остался при своих дядя Вова. – Я люблю, чтоб всё просто и понятно.

Но тётя Римма выглядела такой напуганной, что я поинтересовалась:

– А почему ты решила, что проход в другой мир именно там?

– Потому что прошлым летом я спала возле печки, и мне привиделась баба Даша.

– Так это было не во сне? – удивилась Лада.

– Нет, конечно.

Вернее, так: между реальностью и сном.

– Она тебе что-то сказала? – заинтересовался Петруша, который в этом доме бывает гораздо чаще, потому что учится на инженера в ближайшем городе, там же, где живёт Лада. А тётя Римма с мужем давно уже перебрались в Москву.

– Нет. Она протянула мне руку, сжатую в кулак, а когда разжала его, в ней были скальпель и бинт, и через месяц мне сделали операцию.

– А я-то думал, я сошёл с ума, – покачал головой Петруша.

– Что такое? – насторожилась Римма.

– Так, ничего, – хотел Петруша утаить интересное, но этот номер у него, конечно, не прошёл.

– Это было тоже летом, когда я перешёл в одиннадцатый класс и думал, куда поступать после школы.

– Да… – вздохнула Римма, вспомнив нелёгкие для всех родителей времена.

– И вот как-то ночью я открываю глаза, как будто от яркого света. И вижу её.

– Бабулю? – замерла тётя Римма.

– Да нет, не бабулю. Александру Матвеевну. Только я тогда её ещё не знал. И она была во всём белом.

И она так наклонила голову и говорит: «Ты хочешь знания? Я дам тебе знания». А сидела она вон на том кресле, – он показал на кресло возле печки. – А потом через неделю, когда Алиса Львовна познакомила меня с Александрой Матвеевной, я даже рот открыл. Надо же, моя репетитор – та самая белая женщина. И как-то стало мне чуть-чуть не по себе. А она вдобавок ко всему так же наклоняет голову, улыбается и произносит ту же самую фразу: «Ты хочешь знания? Я дам тебе знания».