Любовь и жизнь

Если бы мне раньше сказали, что мы будем так жить, то я бы не поверил.

– Скоро лето, надо взять путёвку Диме в детский лагерь. Его не закроют?

– Пока работает. Завтра подам заявление. А вот будут ли содержать спортивно-оздоровительный комплекс с бассейном, это вопрос. Нет никакого финансирования. Ведь, что только стоит пять детских садов содержать и семь общежитий на балансе. Всё скоро лопнет по швам, если денег не будет.

И такие разговоры шли в каждой семье. Собственные деньги, названные «чешинками» по фамилии главбуха, помогли энергетикам кормить и одевать свои семьи.

Сейчас эти симпатичные разноцветные денежные знаки имеют большой спрос у нумизматов, а тогда были средством выживания.

А когда строительство третьего блока прекратилось из-за отсутствия финансирования, то настроение энергетиков ещё больше ухудшилось.

Исчез тот боевой дух новаторства и своей значимости в общем деле возведения энергетического гиганта. Народ видел, что результатами их труда пользуется кучка людей, стоящая в управлении РАО «ЕЭС России».

Деньги оседали на их счетах, приумножались, перекручиваясь в банках, а потом крохами поступали к непосредственным производителям. Общество делилось на богатых и бедных. И справедливости в этом вопросе не было никакой.

Неудовлетворённость накапливалась, и Андрей первый заговорил о возвращении на Родину.

– Аленький, я больше не могу сидеть на твоей шее и приносить вместо денег эти красивые бумажки. Давай думать, как нам вернуться во Владивосток.

– Я согласна с тобой. Проще будет жить рядом с родными. Но сначала надо приватизировать квартиру, чтоб попробовать её продать или обменять на Владивосток. А это не так быстро получится.

– Подключим папу, он уже в море не ходит, скучает на пенсии, вот и будет подыскивать нам варианты жилья в Приморье. А мы тут пошевелимся. Ведь ничего в лучшую сторону не меняется.

Прошло больше года, прежде чем они смогли обменять двухкомнатную квартиру с доплатой на Владивосток.

В родном городе тоже было всё не так, как раньше.

Мама Андрея после развала Советского Союза и Коммунистической партии тяжело переживала крах всех идеалов и своей значимости. Впервые она стала никем, просто бывшим партработником.

– Аля, – уже жаловалась она невестке, – так тяжело терять людей, которые вчера казались друзьями. Ведь они все вертелись вокруг меня, а теперь отворачиваются, будто не знают. Хорошо, что я уже пенсионного возраста. Только это и радует.