Между небом и гаражами

В одном из таких крематориев поздним вечером, когда все офисы на этажах опустели, шеф резюмировал наш двухчасовой разговор:

– В общем, Арсен, надо очень постараться сделать презентацию до среды! Интонации генерального директора были убедительными. Сегодня вечер понедельника, а это значит, что впереди меня ждали две бессонные ночи. Опять придётся отложить встречу с мамой. Уже три месяца не можем поужинать вместе. Хоть и живем теперь в одном городе. Раньше мама жила в Уфе. Но я уговорил ее переехать в Москву под предлогом, что будем видеться чаще.

Выходит, обманул – чаще видеться не стали. Работа, работа, работа…

Я откинулся на кресло, протер уставшие глаза. На мониторе мерцала недоделанная презентация.

Нужен перерыв, голова лопается. Я свернул окно и зашел в социальную сеть. Без мыслей, с пустой головой листал ленту – замена медитации. Но вдруг замер. Кто-то выложил старую запись с площади, где мужчина сжигает себя на глазах у толпы.

Автоматически кликнул на просмотр. Видео было ужасное и притягательное одновременно: пустые глаза самоубийцы, безучастное, отстраненное лицо.

Он был настолько спокоен, будто собирался сделать обычный омлет на завтрак.

Что же должно быть у человека на сердце, чтобы так запросто облить себя бензином и поджечь? Оказывается, ничего. Именно ничего: сердце должно быть пустым.

Раздался звонок – это была мама, она извинялась:

– Прости, сыночек, что отвлекаю, просто очень соскучилась! Понимаю, что ты работаешь, что это важно, просто мне надо хотя бы твой голос услышать! Уж извини!

Внутри оборвалась струна.

Да что же это такое?! Неужели я не могу уйти из офиса, если есть непрочитанные письма? Как я мог проглядеть? Как я мог не заметить, что часть заняла место целого? Вытеснила то, что делает меня человеком. Общение с живой мамой, например.

– Мама, что ты такое говоришь? Не извиняйся ты! Я и сам рад тебя слышать! А еще лучше – видеть! А давай через час встретимся в том французском ресторане?

– Ой, ты серьезно, сынок?

Удивлению и радости не было предела, как будто я на Луну предложил слетать.

Как же стыдно!

– Конечно, серьёзно, я уже выхожу.

– Ох, и я, и я! Целую, родной!

Я повесил трубку и посмотрел на часы: половина девятого. Пробки еще не рассосались. Да-а… С часом на дорогу я, конечно, погорячился. Но раз сказал – надо успевать.

Вскочил из-за стола, бросил на нем все как есть и помчался к парковке. Но застрял у лифта. Как же он долго едет! С ума сойти! Еще раз проверил время.