Итальянские каникулы. Чао, лето!

Как, ну как можно ограничиться тридцатью предложениями, особенно в незнакомой семье? Митька наоборот обрадовался и стал перебирать листы туда-сюда-обратно в поисках, наверное, сокращенного варианта.

– Никогда это не запомню, – выдал он мне, прочитав по транскрипции числа от одного до десяти.

– А у меня вот что есть, – и я достала из рюкзака краешек своего разговорника. – Сто тридцать страниц, – уточнила я.

– Подготовленная, – вздохнул Митька.

Тертая, хотела ответить я, но промолчала ради митькиного спокойствия.

Приятно думать, что кто-то признал твою продуманность и считает это плюсом. Разговорник я никому больше не покажу, с ним я как с личным переводчиком. Хоть что-то должно пойти иначе в этот раз. Нет, в этот раз все должно быть по-другому.

– Это мое protestari, – прошептала я Митьке. – Понимать больше – говорить меньше.

Достаю распечатки из рюкзака и протягиваю ей. Руби слишком быстро находит в них нужное. И это не «Добро пожаловать», а «Какой у тебя день цикла?».

Прошу листок, ищу это предложение и пытаюсь вспомнить все известные мне из биологии циклы: превращение гусеницы в  бабочку, куколки в осу, личинки в блоху.

Вот оно: «… ciclo»[9 - Цикл.].

– А, cycle, periods?[10 - А, цикл, менструации?] – выдыхаю я и только потом понимаю, что Руби рано радуется, если думает, что я пущу ее за кулисы.

– Но, – отвечаю я.

– No?

Не верит? Вот тут я бы хотела соврать по привычке, которую прилепила на меня Лёля и гороскоп, но не могу.

А вообще-то – мне запросто строить из себя не себя.

– Но, я маленькая, – и я приседаю, чтобы показать, что я еще не созрела для циклов.

– Opa, meglio cos?, – верит мне Руби и складывает распечатки на тумбочку у кровати, – riposa[11 - Опа, тем лучше, отдыхай.].

Киваю, и Руби уходит. Впереди столько всего, а я все кручу в голове, что зря я сюда приехала. Что я вообще хотела исправить? Еще и этот Максимильяно. Вдруг он меня заранее ненавидит за свою комнату?

Вечер никак не наступал.

Солнце приковало себя к небу и стекало по шее каплями пота. Я спряталась за кровать, пришлось сесть на пол и соорудить тенек, выставив подушечное заграждение. В комнате не было зеркала, зато обнаружился… музыкальный центр! Он блестел своими серебристыми доспехами, отражая лето. Руби накрыла его салфеткой, явно чтобы я не лазила. В тумбочке под ним оказалась целая гора дисков.